Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Когда кочевники выступили в поход, передовой отряд под командованием Богбира без каких-либо затруднений добрался до предместий Суматошья и обогнул его с запада по широкой дуге. Стаи нежити постоянно встречались на пути, но не нападали. Сопровождая какое-то время людей, держались на расстоянии, словно следили, чтобы те не свернули с условленного маршрута. Посмотрят и растворятся в темноте.

Обмен сведениями через вестовых тоже проходил без проблем. Гонцы беспрепятственно перемещались между авангардом и основными силами. По всем приметам этот поход обещал быть удачным. Но так продолжалось лишь до того момента, как отряд Богбира приблизился к Трепутивлю.

Ещё на подступах им пришлось отбивать неожиданную атаку сразу двух стай оборотней. Опасаясь, что нежить нарушила договор с вождём и заманила их в ловушку, Богбир приказал встать скрытным лагерем невдалеке от города. Отправив гонца с известием о прибытии авангарда к цели и вероломном нападении волколаков, приготовился ждать. По его прикидкам гонец ещё не поспел к вождю, но это ничуть не смущало Богбира. Он продолжал твердить, что Скал заставит оборотней уйти, а Трепутивель непременно падёт.

Что ж, в его словах есть резон. Нежить наверняка чувствует в этом самозванце ту же земную энергетику, что и в Стасе, считая и его Посланником Велеса-Волоса. Не хватало, чтобы оборотни встали под его знамена. С этим Скалом надо что-то решать. Причём срочно.

Оставив пленного под охраной четырёх волколаков, Стас и два его генерала зашли в уцелевшую палатку. В центре ещё не погас разложенный очаг. Редкие языки пламени лениво лизали наполовину прогоревшие дрова, озаряя слабым светом округлые матерчатые стены. Дым поднимался к высокой конусной крыше и через отверстие вырывался наружу. Берендеи перед входом, чтобы не разрушить временное жилище, обернулись людьми. Сели по-звериному, прямо на устланный сухими сосновыми ветками пол. Косолапов уже представал перед Пырёвым в облике человека. Что до второго берендея, то в таком виде лицезреть его ещё не доводилось.

Он был гораздо старше. Волевое, морщинистое лицо, заросшее густыми, огненно-рыжими усами с бородой. На голове копна волос того же цвета с частыми пробегами седин. Кого и надо было нарекать первым, так его, если по старшинству. И атаку лихо провёл, показав себя толковым командиром.

Исправить оплошность никогда не поздно.

Стас внимательно посмотрел на берендея. Задумчиво потёр подбородок. Ткнув указательным пальцем, уверенно сказал:

– Будешь Ганнибалом. Генерал Ганнибал. Подойдёт?

Новонаречённый медленно поднялся. Молча постояв, чуть взволнованно выдавил:

– Благодарю тебя, Хозяин, – влажные стариковские глаза, полные неподдельного восторга, с умилением таращились на Пырёва.

Ну что ты будешь делать с этой нечистой силой. Старый, закалённый вояка, а туда же – того и гляди расплачется, словно дитя. Неужели никто и никогда им не давал имён? Могли бы и сами догадаться хоть как-то себя назвать. Что необычного в этом своеобразном крещении, принимаемом берендеями, как наивысшая благодать? Сродни манны небесной.

Ладно, с этим вопросом разобраться можно и после. А пока за дело.

– Садитесь, генерал, – с церемониальной торжественностью произнёс Пырёв. Раз уж присвоил высшие офицерские звания своим подчинённым, то и обращаться к ним решил соответственно. – Первое совещание нашего генерального штаба объявляю открытым. Итак, что мы имеем. Противник силами конницы численностью до пятидесяти тысяч сабель… То есть э-э… мечей… наступает с севера в направлении Суматошье-Трепутивель. Будет здесь по прошествии сполоха. Ну, если поторопится, то и раньше. Ему противостоит наша с вами армия численностью до десяти тысяч, а также гарнизон в городе из примерно пяти сотен необученных стражников и пяти-шести ведунов. Остальные – мирные жители, из которых можно собрать ополчение где-то в шесть-семь тысяч штык… мечей. Даже не мечей, а топоров или в лучшем случае копий. Задача – оборона Трепутивля. Как нам его защитить? Слушаю ваши предложения.

Повисла тишина. Хоть и не все слова Стаса были понятны берендеям, основной смысл они легко уловили. Видно, что призадумались, усиленно размышляя над поставленной задачей. Пырёв сильно надеялся, что не ошибся в своих генералах.

– Хозяин, а зачем нам город-то защищать? – спросил Косолапов.

– Затем, что это моя резиденция. Моё логово, если хотите. И я его никому не собираюсь уступать. Это понятно?