Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Авангард из дюжины всадников стоял на возвышенности, всматриваясь в долину с раскинувшейся внизу деревней. Забор вокруг неё обрушился, превращённый в груду догорающих на земле головешек. Среди нескольких десятков объятых пламенем домов сновали вооруженные люди в кожаных, обшитых металлом доспехах. Пешие и конные, они добивали уцелевших жителей, поджигали пока не тронутые огнём постройки, ловили бегающую по дворам, ошалевшую от пожара скотину. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто эти налётчики. Стас уже сталкивался с ними, когда впервые встретился с Юносом. Слышал его рассказы о зверствах кочевников. А теперь собственными глазами мог видеть печальный результат их разбойного набега. По всей деревне истерзанные тела. Само собой, большинство из них крестьяне. Окровавленные трупы буквально в каждом дворе. На крыльце ближайшего дома ничком лежит утыканный стрелами мужчина, так и не выпустивший из крепкой руки вилы, вонзённые в шею незадачливого кочевника. Дом горел. Пламя уже подобралось вплотную к двери, готовое поглотить и крыльцо, и обоих мертвецов.

Петрик издал приглушённый стон.

– Проклятье! – выругался посадник. – Они обошли Суматошье! Идут прямиком на Трепутивель! Как они смогли нас опередить?

– Думаю, очередь Трепутивля ещё не настала, – задумчиво произнёс Пырёв. – Скорее всего, кочевники направляются к Суматошью.

– С запада? – Петрик повернул удивлённое лицо. – Они же на севере.

– Может, спросим об этом у скитов? – грозно проревел Борк, обнажая меч.

Бросив на него строгий взгляд, посадник намеревался, как видно, поставить воеводу на место. Но в последний момент передумал.

– Ты прав, – произнёс он твёрдо. – Убийство моих подданных нельзя оставлять безнаказанным. Мы нападаем.

Повернувшись к остальным, Петрик начал раздавать распоряжения:

– Борк, ты своей сотней прорвёшься к западной околице. Разделишь кочевников. Бажан и Славень, вы остальными двумя сотнями, как обычно, бьёте их по частям.

– Так они могут удрать, – опять не удержался от замечания Стас. – Лошади устали. Долгую погоню им не выдержать. Где гарантия, что перед нами всё войско, а не один-единственный передовой отряд?

Петрика передёрнуло. На скулах заиграли желваки. Не любит, похоже, когда ему перечат. Уж тем более, когда лезут с ненужными советами по руководству дружиной.

– Не вмешивайся, Капитан Пырёв, – едва сдерживая гнев, прошипел молодой посадник. – Не тебе, чужеземцу, указывать мне, как должно воевать.

– Если не хотите иметь дело с превосходящими силами, лучше послушайте меня…

Неизвестно чем бы закончилась их перепалка, не вмешайся Юнос. Видя, что Пырёв завёлся и вот-вот перегнёт палку, он поспешил вклиниться:

– У Капитана Пырёва большой опыт, Петрик. Его народ сражался во многих битвах. Ты проявишь мудрость, выслушав его до конца.

Посадник по-мальчишески закусил губу. Меньше всего ему сейчас хотелось конфликтовать. Прекрасно ведь понимал, что свары внутри войска плохо влияют на боеспособность и, в конечном счёте, не лучшим образом сказываются на исходе боя. Скорее вынужденно, чем по собственной воле, он процедил, не называя, впрочем, Стаса по имени:

– Хорошо, Капитан, я слушаю твои предложения.

Пропало всякое желание что-либо советовать этому надменному юнцу. Всё же, хоть и без особого энтузиазма, Пырёв сказал:

– Сейчас кочевники заняты грабежом. Они разрозненны и не организованы. Наше нападение будет неожиданным и не встретит серьёзного сопротивления. Поэтому для лобовой атаки достаточно послать одну сотню. Другие две пусть за это время обойдут деревню справа и слева, охватят её кольцом. Пока кочевники опомнятся и поймут, что нужно бежать, кольцо замкнётся. Деваться им будет некуда. Они либо сдадутся, либо умрут, но не смогут вырваться из окружения и предупредить остальных о нашем прибытии.

– С чего ты взял, что здесь не все? Ты всевидящий? – усмехнулся посадник.

Пырёв поморщился. Ему не нравился этот издевательский тон. Чёртов аристократ! Корчит из себя великого стратега.

«Дать бы ему в морду, чтобы лучше доходило. Тоже мне, принц недоделанный. Белая кость, мать его…» Ответить, однако, постарался как можно спокойнее:

– Я не всевидящий, я опытный. И видел сражений намного больше, чем ты, посадник, и твои военачальники вместе взятые. В том числе такие, что не привидятся тебе в самом кошмарном сне. Поэтому знаю, что лучше перестраховаться, полагаясь на худшее, чем потом корить себя за ошибку, которую, будь умнее, мог бы не допустить.