Юлиан Семенов - Экспансия – I

– Он назвал себя Полом.

– Да, он и есть Пол. Странно. Вообще-то он заместитель резидента в Испании, чаще называет себя Грегори.

– Такой высокий, круглоглазый? Ездит на...

Джекобс перебил:

– Да, да, на голубом «форде», это он.

– О доплате он мне не говорил...

– Проказник. Хочет получать все, не вложив ничего. Он будет зарабатывать себе лавры, а платить вам придется мне. Я не согласен.

– Что ж, логично.

– Я тоже хочу получать свои дивиденты с того человека, которому плачу. Это справедливо, согласитесь?

– Согласился.

– О чем он вас просил?

– О сотрудничестве.

– Ну, это понятно, что не о войне. Вы разгромлены, что вам остается делать, как не сотрудничать? При том, что Пол сукин сын, человек он тактичный. Вполне мог заменить слово «сотрудничество» на приказное «служить».

– Я бы отказался.

– Положим.

– Я бы отказался, – повторил Штирлиц.

– Как вы попали в Испанию? – ломая тему разговора, спросил Эрл Джекобс.

– Вас не знакомили с моим досье?

– В общих чертах. Люди разведки всегда недоговаривают. Еще кофе?

– С удовольствием... Я оказался здесь после краха рейха.

Джекобс налил Штирлицу еще одну чашку и лишь после этого отчеканил, причем лицо его стало другим, собранным, морщинистым, никакой женственности:

– Послушайте, доктор... Вы можете интриговать с коллегами из бывшего ОСС, но у меня вы теперь служите, и всякого рода завуалированные ответы я вправе расценивать, как нелояльность по отношению к фирме.

– Я уже служу? – поинтересовался Штирлиц. – Все соответствующим образом оформлено?

Лицо Джекобса вновь изменилось, помягчало, он хлопнул себя по лбу, и это был первый наигранный жест за все время разговора.

– Черт, я виноват, простите! – Джекобс поднялся, отошел к столу, вернулся с листком бумаги, протянул Штирлицу. – Это обязательство, которое дает фирме каждый вновь поступающий.

Штирлиц достал очки (зрение после ранения испортилось, дальнозоркость, две диоптрии), прочитал текст: «Я ......, поступая на работу в фирму ИТТ (Испания), обязуюсь честно, искренне и правдиво выполнять возложенные на меня функции. За всякую нелояльность по отношению к ИТТ (Испания) я готов нести ответственность в тех пределах, которые определяются уставом предприятия и соответствующими статьями трудового и уголовного кодекса страны проживания».

– Это надо подписать? – спросил Штирлиц.

– Неграмотные ставят отпечаток пальца, – ответил Джекобс. – Вы – грамотный? Тогда впишите свою фамилию. Думаю, лучше поставить ту, которая теперь у вас в паспорте.

Штирлиц поставил свою фамилию там, где было многоточие, и расписался.

– Спасибо, – сказал Джекобс, забирая у него листок. – Ну, а сейчас, пожалуйста, расскажите, как вы попали в Рим? Вы ведь попали именно туда после краха рейха?

– В Берлине меня прошил автоматом русский... Это было тридцатого апреля...

– А не первого мая?

– Возможно. Мне-то казалось, что это было тридцатого апреля. Что было дальше, я не знаю, потерял сознание. В Риме мне дали ватиканские бумаги, а потом переправили сюда.

– Кто переправил?

– Я не знаю этих людей. Видимо, СС. Или партия...

– Почему вам была оказана такая честь? В той суматохе, которая тогда царила в Берлине, это выглядит странным.

– Меня спасло то, что я был в форме. Мое звание – штандартенфюрер, это достаточно высокое звание, меня обязаны были спасать, мы, немцы, люди субординации и долга. Это для вас важнее то, сколько золота у человека в банке, нежели, чем на погонах.

– Исправим.

– Попробуйте.

– О чем вас просил Пол?

– О том, чтобы я выполнял все то, что вы мне поручите.

– А еще?

– Его интересовал мистер Кемп.

– Еще?

– Все, пожалуй.

– Ну и прекрасно. Кемп умница, у меня на него большие виды. Если вы выскажете свои соображения, пойдет ему на пользу. Какими вопросами вы занимались в разведке?

– Я выполнял личные поручения Шелленберга.

– Кто это?

– Он был начальником политической службы рейха.

– Убит?

– Нет. Как я слышал, находится у англичан.

– Вы работали в региональном отделе? Чем занимались? Западная Европа, Штаты, Россия? Ближний Восток? Китай?

– Нет, определенного региона у меня не было. Шелленберг использовал мои знания английского и испанского языков, поручал исследование кое-каких материалов по Австралии, Мадриду... Один раз я готовил ему справку на генерала Самосу, по-моему, накануне встречи с ним нашего нелегала, кажется, в сорок втором году... Речь шла о немецких кофейных плантациях, которые диктатор присвоил себе в декабре сорок первого...