Юлиан Семенов - Экспансия – I

– А все-таки, как ты предполагаешь поступить, если ОСС действительно перестанет существовать? – спросил Даллес-старший.

– Знаешь историю про то, как осел попал на необитаемый остров? – пыхнув трубкой, спросил Аллен.

– Нет.

– Не обидишься?

– Мы же уговорились никогда друг на друга не обижаться; сердиться – да, но обижаться – нет; обидчивость – родимое пятно тугодумной малоподвижности...

– Хорошо... Итак, осел оказался на необитаемом острове, где нет ни пресной воды, ни тени, ни еды. Проходит день, второй, ситуация совершенно безнадежная, осел обошел весь остров, бил копытом песок в поисках воды или кореньев – ничего, пусто. И ни паруса на водной глади, ни геликоптера в небе. Что надо было предпринять ослу, чтобы спастись?

Джон пожал плечами:

– Может, рядом был какой-нибудь островок с водой и травами?

– Был. В ста метрах. Но ведь осел не умел плавать. Как быть?

– Не знаю, – ответил Джон Фостер. – Право, не знаю.

– Вот видишь, – Аллен вздохнул. – И осел не знал.

Джон отвалился на спинку стула, рассмеялся, пообещал:

– Я попробую рассказать эту историю президенту. Хотя ему нельзя, он обидится...

– Да уж, ему этого рассказывать не следует. Мыслительный аппарат нашего избранника весьма заторможен. Должен признаться, что именно я в значительной степени способствовал появлению идеи о роспуске ОСС, мой мудрый и добрый брат.

– Опасаешься, что помощнику никогда не стать шефом предприятия?

– И это тоже... Но – лишь в какой-то степени... Я бы даже сказал, что в незначительной. Все проще: «Дикий Билл» рекрутировал кадры ОСС не только из числа наших с тобою друзей и единомышленников. Он взял в кадры множество людей вполне левых, я бы даже сказал, марксистских концепций. Если это было целесообразно в дни войны против Гитлера, то сейчас это недопустимо.

– Такого рода пассажа я еще не встречал в прессе.

– Пока – рано. Как, по-твоему, когда Трумэн решится на то, чтобы официально разогнать мой родной ОСС?

– Скоро.

– А что придет взамен?

– Он не знает.

– Было бы идеально, передай он функцию ОСС государственному департаменту, Джон.

– Это значит погубить все дело на корню.

– И очень хорошо. В будущем я отвожу тебе, – жестко сказал Аллен, снова пыхнув трубкой, – пост государственного секретаря. Я так задумал, видишь ли ты...

– И поэтому подкладываешь мне свинью?

– Не тебе. А нынешнему государственному секретарю Бирнсу. Пусть он сломает на этом деле зубы. Последовательность и еще раз последовательность, Джон. Всякое истинное восхождение есть восхождение по лестнице, а оно – постепенно. Если ты сможешь помочь реализации этой моей идеи, я обещаю тебе спектакль.

– Какой?

– Сенсационный. Который пойдет на пользу делу. Который приведет тебя в государственный департамент, а меня – в разведку, подчиненную не своре честолюбцев, но президенту Соединенных Штатов.

– Конструкция любопытна, – заметил Джон Фостер, – но ты до конца не сформулировал причинные последовательности. Думая о сдерживании коммунизма в Европе и, видимо, в Азии, ты пока ни слова не сказал о Латинской Америке, а это – главная опасность, Аллен, реальная опасность, поскольку именно там тлеет фитиль, заправленный в бочку с порохом. Там русских нет и не было, там не оправдаешь наше действие угрозой рывка красных армий к Ла-Маншу.

– Я с тобою совершенно согласен. Я уже начал работать .

– Каким образом?

– Я пытаюсь создать архив, Джон. С этого начинается любая разведывательная акция. А если мы уговорились, что новая организация разведки будет качественно новой, то есть действенной, то сбор архива на тех и на то, что меня интересует, даст нам повод к действию. И потом: именно там, на юге, я намерен опробовать еще одну свою задумку...

– Поделись.

– Дай слово, что поймешь меня верно?

– Я постараюсь понять тебя так, как нужно.

– Я намерен провести эксперимент... Я хочу сделать так, чтобы черновую работу на юге нашего континента провели наши с тобою бывшие враги. Когда американцы открыто выступали против Панчо Вильи и Сандино, нас корили этим и справа и слева. Мы не будем впредь так выступать, почву взрыхлят немцы. На них обрушатся все удары – в случае неудачи, но с нас нечего спрашивать, мы были в стороне, мы не вмешивались...

– Заманчиво, но – рискованно.

Аллен снова пыхнул трубкой, испытующе посмотрел на брата:

– Ты против?

– Я против того, чтобы это стало достоянием гласности.