Энн Тайлер - Уроки дыхания

Потом Айра закончил школу – он даже успел заплатить Мэрилендскому университету задаток за обучение, мечтая о медицинском факультете, – и отец внезапно отошел от дел. Как говорится, схлопнулся, так это называл для себя Айра. Объявил, что у него слабое сердце и продолжать работать он не может. Уселся в кресло-качалку да там и остался. Семейным делом пришлось заняться Айре, что было для него нелегко, поскольку до той поры он ни малейшей роли в мастерской не играл. Он вдруг стал человеком, к которому обращалась вся семья. Распоряжался деньгами, бегал по поручениям, у него просили советов, он возил родных по врачам и приносил в дом новости внешнего мира. «Детка, это платье не отстало от моды?» или «Детка, мы можем купить новый коврик?» В определенном смысле его это радовало, особенно поначалу, когда Айра думал, что все это временно, своего рода летние каникулы. Он больше не был запасным игроком, стал центральным нападающим. Он рылся в ящиках стола Дорри, отыскивая второй ее любимый красный носок; расчесывал седеющие волосы Джуни; опускал на колени отца месячную выручку, постоянно помня, что он, Айра, единственный, к кому они могут обратиться.

Однако лето перешло в осень, университет дал ему отсрочку на семестр, потом на год, а по прошествии некоторого времени и вовсе перестал задавать вопросы.

Ну, сказать по правде, существуют занятия и похуже распиливания позолоченных реек под углом в сорок пять градусов. К тому же со временем он получил Мэгги – чудесный подарок, словно свалившийся ему в руки. У него двое нормальных, здоровых детей. Может быть, его жизнь сложилась не так, как мечталось ему в восемнадцать лет, но о ком можно сказать иное? Так уж жизнь устроена – как правило.

Впрочем, он знал, что Джесси держится иного мнения.

Джесси Моран ни на какие компромиссы идти не желает, нет, сэр. Что-либо менять в себе, довольствоваться малым – это не для Джесси. «Я отказываюсь верить, что умру в безвестности», – заявил он однажды Айре, и тот не улыбнулся терпимо, как оно и следовало, но чувствовал себя так, будто получил пощечину.

В безвестности.

Мэгги спросила:

– Айра, ты не обратил внимания, на станции есть автомат, который торгует напитками?

Он молча смотрел на нее.

– Айра?

Он встряхнулся, сказал:

– Вроде бы да.

– И диетическими тоже?

– Ммм…

– Пойду проверю, – сказала Мэгги. – На меня от твоих сушек жажда напала. Мистер Отис? Вы попить не хотите?

– О нет, мне и так хорошо, – ответил мистер Отис.

Мэгги легко и быстро пошла к зданию, юбка ее покачивалась. Айра и мистер Отис смотрели ей вслед.

– Хорошая, хорошая женщина, – сказал мистер Отис. Айра на миг закрыл глаза, потер занывший лоб. – Истинный ангел милосердия, – добавил мистер Отис.

Иногда, в магазинах, Мэгги, набрав то, что ей требовалось, относила все к кассе и поддельно грубоватым тоном, который использовали для шуток ее братья, спрашивала: «Полагаю, вы ожидаете, что я это оплачу?» Айра вечно пугался, что на сей раз она переборщила, однако кассирша лишь усмехалась и отвечала что-нибудь вроде: «Да, такая мысль приходила мне в голову». Очевидно, мир был все же не таким, каким представлялся Айре. Походило на то, что представления Мэгги были вернее. Она лучше других умела находить общий язык с этим миром, едва ли не коллекционировала одиночек, которые льнули к ней как мухи, заводила задушевные разговоры с людьми совершенно посторонними. Вот этот мистер Отис, к примеру: лицо восторженное, глаза как обтянутые крепом треугольники. Он между тем говорил Айре:

– Она напомнила мне леди с трубой. Я все думал, на кого она похожа? – а сообразить не мог.

– С трубой?

– Белую леди, с которой я прежде никогда не знался, – ответил мистер Отис. – Она сказала, что у нее дымоход прохудился, вызвала меня – посмотреть, что к чему. Я шел по крыше, да оступился и полетел вниз. Как после выяснилось, у меня только дыхание перебило, но, господи, поначалу я думал, что мне крышка, лежу на земле, ни вздохнуть ни охнуть, а эта леди, она твердит, что отвезет меня в больницу. Ну а по дороге туда дыхание мое наладилось, я и говорю: «Миссис, все же не надо нам туда ехать, они только сбережения мои прикарманят, а после скажут, что у меня все путем», она говорит – ладно, а потом купила мне в «Макдоналдсе» чашку кофе да картофельные оладьи, а там рядом магазин игрушек, и она спрашивает, не против ли я, как поем, зайти туда, ей надо красный автомобильчик купить племяннику, у которого завтра день рождения? Я говорю – не против, и она покупает две машинки, одну для сына моей племянницы Элберта, а рядом еще садовый магазин…