Александр Солженицын - Раннее (сборник)

Теперь я, теперь понимаю, / Как мог, заворожен петлёй, / Так странно молчать Николаев… – См. описание казни в главе «Беседь».

{165} …зреймо… – Здесь: страж, надсмотрщик. Буквально – «расстоянье, на какое видит глаз» [150] Владимир Даль. Толковый словарь. Т. 1. С. 718. .

{166} Цыплёнку хочется жить. – Парафраз из песни, известной во многих устных вариантах, «Цыплёнок жареный, цыплёнок пареный…» со строчкой «Цыплёнки тоже хочут жить!» [151] См., напр.: Михаил Шелег . Споём, жиган: Антология блатной песни. СПб.: ЛИК, 1995. С. 186–187. .

{167} …А женщины – в Котлас и в Вятку, / И в Кемерово, и в Читу… – Перечислены пересыльные тюрьмы. Речь о них заходит в «Архипелаге ГУЛАГе» (глава «Порты Архипелага»):

«Напряжённей и откровенней многих была Котласская пересылка. Напряжённее потому, что она открывала пути на весь европейский русский Северо-Восток, откровеннее потому, что это было уже глубоко в Архипелаге и не перед кем хорониться. Это просто был участок земли, разделённый заборами на клетки, и клетки все заперты» (Т. 4. С. 472); «Пересылка – Кировская! Возьмём не такой особенный год, возьмём 47-й, – а на Кировской впихивали людей в камеру два вертухаá сапогами, и только так могли дверь закрыть. На трёхэтажных нарах в сентябре (а Вятка – не на Чёрном море) все сидели голые от жары – потому сидели, что лежать места не было: один ряд сидел в головах, один в ногах. И в проходе на полу – в два ряда сидели, а между ними стояли, потом менялись. Котомки держали в руках или на коленях, положить некуда. ‹…› Клопов было столько, что кусали днём, пикировали прямо с потолка. И вот так по неделе терпнешь и по месяцу» (Там же. С. 471); «В 51-м году создаются новые Особлаги в Кемеровской области (Камышлаг) – вот где, оказывается, нужен женский труд! И злополучных женщин мордуют теперь в Кемеровские лагеря через ту же заклятую Свердловскую пересылку» (Там же. С. 485); «В Чите? Тюрьма № 1» (Там же. С. 469).

{168} …Сержанты везут – трофеи, / Я – приговор, я – Магадан. – В «Архипелаге ГУЛАГе» А. С. рассказывает:

«На одиннадцатый день после моего ареста три смершевца-дармоеда, обременённые тремя чемоданами трофеев больше, чем мною (на меня за долгую дорогу они уже положились), привезли меня на Белорусский вокзал Москвы. Назывались они спецконвой, на самом деле автоматы только мешали им тащить тяжелейшие чемоданы – добро, награбленное в Германии ими самими и их начальниками из контрразведки СМЕРШ 2-го Белорусского фронта и теперь под предлогом конвоирования меня отвозимое семьям в Отечество. Четвёртый чемодан безо всякой охоты тащил я, а в нём везлись мои дневники и творения – улики на меня» (Там же. С. 33).

{169} Земля сорока поколений! – тысячелетняя Россия. Если каждому поколению отпускается 25 лет, то 40 поколений как раз и сложатся в тысячелетие.

{170} …Московско-грузинское княжество / У самых столичных стен… – Здесь и далее описан образ жизни Сталина и самого тесного его окружения с регулярными застольями на Ближней даче в подмосковном Кунцеве.

…имени Сталина премии / Для тех, кто не смеет сметь. – Премии имени Сталина (впоследствии – Сталинские премии) по науке, технике и искусству были учреждены в ознаменование 60-летия Сталина постановлением СНК СССР 20 декабря 1939 г., по литературе – 1 февраля 1940. Присуждались с 1941 г. При обсуждении кандидатур решающее слово оставалось за самим Сталиным. Разумеется, в гуманитарной области надёжно поощрялось только обслуживание государственной идеологии. Премии были трёх степеней. Лауреат премии 1-й степени по литературе и искусству получал 100 тыс. рублей, 2-й степени – 50 тыс., 3-й – 25 тыс. Премиальный фонд формировался из гонораров Сталина.

Чекистами и сексотами / Червящие города. – Чекисты – штатные сотрудники ЧК, ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД и т. д.; сексоты (секретные сотрудники) – тайные пособники Госбезопасности, стукачи.

…Священников, благословляющих / С амвона большевиков… – Ещё в 1923 г. по требованию ОГПУ патриарх Тихон распорядился о поминовении за богослужениями гражданских властей. Эту норму подтвердил циркулярный указ митрополита Сергия и Временного Патриаршего синода от 21 октября 1927 г. Священники были обязаны возглашать на великой ектенье: «О стране нашей и о властех ея Господу помолимся», а на сугубой: «Еще молимся о стране нашей и о властех ея, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте» [152] См.: Богословский сборник. Вып. 9. М.: Православ. Свято-Тихоновский богосл. ин-т, 2000. С. 300–303. .