Энтони Троллоп - Барчестерские башни

Через два месяца епископ с супругой наконец возвратились в Барчестер и ознаменовали это радостное событие обещанием дать званый вечер. Пригласительные билеты прибыли из Лондона по мерзкой, не блюдущей дня господнего железной дороге в огромном пакете на имя мистера Слоупа. Были приглашены все, кто в Барчестере и на две мили вокруг считал себя джентльменом (или леди). Билеты получили все духовные лица епархии, а также многие другие, на чье отсутствие епископ и, во всяком случае, его жена твердо рассчитывали. Впрочем, и присутствующих приглашенных ожидалось немало и велись приготовления к приему нескольких сотен гостей.

Среди грантлитян возникло замешательство – принимать или не принимать епископское приглашение? В первую минуту каждый из них был склонен сухо отклонить его и от собственного имени, и от имени жены и дочерей. Но потом благоразумие возобладало над гневом. Архидьякон понял, что сделает ложный шаг, если даст епископу справедливый повод рассердиться на соборное духовенство. Конклав вновь собрался и постановил принять приглашение. Они покажут, что уважают сан, хотя носящий его человек им и не нравится. Они пойдут! Старик настоятель приковыляет туда хотя бы на полчаса. Канцлер, казначей, архидьякон, пребендарии и младшие каноники – все пойдут и возьмут с собой жен. Мистер Хардинг уступил настоятельным просьбам, но решил держаться от миссис Прауди как можно дальше. И миссис Болд сказала, что тоже пойдет, хотя отец и заверил ее, что ей вовсе не обязательно приносить такую жертву. Но ни Элинор, ни Мери Болд не понимали, почему им не следует быть там, где будет весь Барчестер. Разве каждая не получила отдельного приглашения и по отдельной почтительнейшей записке капеллана, приложенной к огромной епископской карточке?

И Стэнхоупы решили быть там – все до единого. Даже летаргичная мать семейства согласилась сделать над собой усилие ради подобного случая. Они только что приехали в Барчестер, но приглашение уже ждало их. Это будет прекрасный случай показаться сразу всему барчестерскому свету. Кое-кто из старинных друзей – например, архидьякон с женой – успел сделать им визит, но гостей принимал только сам преподобный Стэнхоуп и его старшая дочь. Elite [20] Избранная часть (фр.). семьи еще никто не видел.

Доктор Стэнхоуп с удовольствием помешал бы синьоре принять приглашение епископа, но она была твердо намерена поехать. Если отец стыдился, что его дочь внесут в епископский дворец на руках, то ее это нисколько не смущало.

– Нет, я поеду! – отрезала она, когда сестра мягко попыталась отговорить ее, заметив, что все общество там будет состоять только из сельских попов и их жен. – Сельские попы – тоже мужчины, если снять с них черные сюртуки, а их жены мне не помешают. Скажи папе, что я поеду непременно!

Папе это было сказано, и он почувствовал, что ему остается только подчиниться. Он почувствовал также, что ему уже поздно стыдиться своих детей. Какими бы они ни были, они стали такими под его надзором: что посеешь, то и пожнешь, как аукнется, так и откликнется. Собственно, он не утешал себя пословицами, но ход его мыслей был именно таков. Он не хотел видеть Маделину среди гостей епископа не потому, что она была калекой, а потому, что хорошо знал, как она будет кокетничать и какое неблагоприятное впечатление произведет на благовоспитанных английских дам. В Италии это его раздражало, но не шокировало. Там его дети никого не шокировали. Но ему было стыдно показать их здесь, в Барчестере, своим духовным собратьям. Однако он отогнал эти мысли. Ну и пусть его духовные собратья будут шокированы! Они не смогут отобрать у него приходы за то, что у его замужней дочери вольные манеры!

Но ла синьора Нерони не опасалась, что может кого-то шокировать. Она была намерена произвести фурор и увидеть всех этих попов у своих ног, раз уж в Барчестере нет других мужчин – пусть их супруги вернутся домой, позеленев от ревности. Она не пощадит ни старость, ни тем более юность, ни святость сана, ни житейскую мудрость. Она была готова поймать в свои сети хоть самого епископа и облить презрением его жену. В успехе она не сомневалась, ибо никогда не терпела поражений, но одно было абсолютно необходимо: она должна получить в свое распоряжение целую кушетку.

Приглашение доктору и миссис Стэнхоуп с семейством прибыло в конверте с фамилией мистера Слоупа. Синьора скоро узнала, что миссис Прауди отсутствует и во дворце всем правит капеллан. Это было для нее гораздо удобнее, и она написала ему изящное письмецо. В пяти строчках она объяснила все, сослалась на естественнейшее желание познакомиться с такими особами, как епископ Барчестерский и его супруга, а также мистер Слоуп, описала свое горестное положение и в заключение выразила надежду, что миссис Прауди снизойдет к ее беде и позволит ей лежать в гостиной на кушетке. В конверт она вложила одну из своих великолепных визитных карточек. Мистер Слоуп ответил ей столь же любезно: в зале у самой площадки парадной лестницы ее будет ждать кушетка, предназначенная только для нее.