Марк Твен - Американский претендент

– Способен ли он был на это, спрашиваете вы? Да взгляните на него, на эту глуповатую улыбающуюся морду, и вы прочитаете на ней ответ на свой вопрос. Да, он как раз был способен на такие великодушные порывы и, движимый добрыми намерениями, пожалуй, принялся бы за дело.

– А потом?

– А потом бы спасовал.

– И раскаялся?

– Всякий раз. При каждой новой неудаче.

– И неужели так было бы со всеми моими… Я хочу сказать: со всеми его благими начинаниями?

– Разумеется; таков уж характер Росморов.

– Значит, он хорошо сделал, что умер. Вот предположим, что я был бы одним из Росморов, и вдруг…

– Ну, это невозможно!

– Почему?

– Потому, что этого нельзя предположить. Будучи Росмором, в вашем возрасте вы были бы сумасбродом, а это на вас не похоже. Да и переметной сумой уж вас никак нельзя назвать. Кто умеет читать людские характеры в чертах лица, тот с первого взгляда признает вас человеком стойким, которого не способно поколебать даже землетрясение. – Селлерс прибавил про себя: «Ну, я высказал ему достаточно, хотя мои слова ничто в сравнении с действительностью, судя по фактам. Чем дольше я на него смотрю, тем замечательнее он мне кажется. Это самое характерное лицо, в которое я когда-либо всматривался. В нем какая-то сверхъестественная твердость, что-то непоколебимое – железная сила воли. Удивительный молодой человек!»

И он заговорил опять:

– А знаете, мистер Трэси, я хотел бы посоветоваться с вами об одном деле. Видите ли, мне доставили прах молодого лорда… Господи, как вы подскочили!

– О, это ничего. Продолжайте, прошу вас. Итак, вы получили его останки?

– Да.

– Но вы уверены, что это его прах, а не чей-нибудь чужой?

– Совершенно уверен. Впрочем, это лишь частица его праха, а не весь он.

– Частица?

– Да, мы сложили его в корзинки. Может быть, вы со временем отправитесь домой. Почему бы вам не взять с собой этот пепел?

– Как, мне?

– Ну, да. Конечно, не теперь, а некоторое время спустя, после того как… Но не хотите ли вы на них взглянуть?

– С какой стати? Вовсе не желаю.

– Ну, как знаете… я только думал… О, куда это ты собралась, моя дорогая? – неожиданно перебил он самого себя, увидав вошедшую дочь.

– Я иду обедать в гости, папа.

Трэси обомлел, а полковник заметил с сожалением:

– Какая досада! Ведь я, право, не знал, что моя дочь приглашена, мистер Трэси. – Гвендолен изменилась в лице, которое приняло почти жалобное выражение. «Что я наделала!» – подумала она.

– Трое стариков и один молодой, ну, это плохая компания, – продолжал хозяин. Черты Гвендолен начали проясняться, и она сказала с притворным неудовольствием:

– Если желаете, папа, я могу извиниться перед Томпсонами.

– А, ты идешь к Томпсонам? Ну, это другое дело. Можно устроить так, чтобы не лишать тебя удовольствия, дитя мое, если уж ты собралась.

– Но, папа, я могу отправиться туда в другой раз…

– Нет, милочка, ступай себе с Богом. Ты у меня такая добрая дочь, такая труженица, и твой отец не хочет огорчать тебя понапрасну, когда ты…

– Но, право же, я…

– Ступай, ступай, я не хочу ничего слышать; мы обойдемся и без тебя, мой ангел.

Гвендолен чуть не заплакала с досады, однако ей не оставалось ничего более, как идти, и она уже стала прощаться, но вдруг ее отец напал на новую идею, которая привела его в восторг, потому что устраняла всякие затруднения.

– Вот что я придумал, моя голубка, – воскликнул он. – Ты не лишишься удовольствия, да и мы не останемся в накладе. Пришли к нам сюда Беллу Томпсон. Очаровательное создание, Трэси, восхитительное! Я ужасно хочу, чтобы вы познакомились с этой девушкой, вы просто с ума сойдете, когда увидите ее. Так пришли же свою подругу, Гвендолен, и скажи ей… Как, она уж упорхнула?! – Он подбежал к окну – дочь выходила в это время из ворот. – Не понимаю, что с ней такое сделалось, – пробормотал старик, – лица ее мне не видно, но плечи у нее, кажется, вздрагивают.

– Знаете, – весело обратился Селлерс к Трэси, – мне будет скучно без нее, – родители всегда тоскуют о детях, когда не видят их; это естественно и мудро устроенное пристрастие. Но вы сами ничего не потеряете, так как мисс Белла с успехом заменит недостающий юношеский элемент за столом. А мы, старики, постараемся занять вас, в свою очередь. Вот никому и не будет скучно. По крайней мере, вы будете иметь случай ближе познакомиться с адмиралом Гаукинсом. Это редкий характер, мистер Трэси, один из самых редчайших и самых располагающих к себе характеров, какие только существуют на свете. Вы найдете его достойным изучения. Я изучаю его с тех пор, как он был ребенком, и нахожу, что Гаукинс все еще продолжает развиваться. И что главным образом помогло мне овладеть наукой чтения человеческого характера по чертам лица, так это то, что я всегда сильно интересовался моим другом Гаукинсом, вникал в его поступки, поразительные по своей неожиданности, следил за ходом идей этого оригинального человека.