Александр Дюма - Сальватор

Сказав последние слова, господин Жакаль для того, чтобы унять волнение, в которое привели его столь грустные мысли, снова достал из кармана табакерку и с шумом втянул носом вторую порцию табака.

– Ба! В конце концов, – философски произнес он, – болван получает то, что заслужил. Я знаю, что завтра он попросит у меня разрешения на женитьбу. Но ведь Жибасье никогда не станет почтенным главой семейства: он рожден для больших дорог, и думаю, что та, которая ведет из Парижа в Тулон, ему подходит больше, нежели тропа Гименея. Как, интересно, он воспримет это известие?

Размышляя так, господин Жакаль дернул за шнур звонка.

На пороге появился исправник.

– Пригласите ко мне Жибасье, – сказал он ему. – А если его не окажется на месте, то Папильона, Карманьоля, «Длинного Овса» или «Стальную Жилу».

Исправник ушел, а господин Жакаль нажал на кнопку звонка, спрятанного почти незаметно в углу комнаты. Минуту спустя на пороге скрытой за портьерой потайной дверцы появился полицейский со страшным лицом и в партикулярном платье.

– Входите, Коломбье, – сказал господин Жакаль.

Страшный человек с такой нежной фамилией вошел.

– Сколько сейчас людей в вашем распоряжении? – спросил господин Жакаль.

– Восемь, – ответил Коломбье.

– Вместе с вами?

– Нет, со мной девять.

– Все сильные?

– Такие же, как я, – зверским голосом ответил Коломбье, который действительно обладал невероятной силой и злостью, если судить по его фигуре и силе голоса.

– Приведите их сюда, – продолжал господин Жакаль, – и будьте в коридоре за дверью.

– С оружием?

– Полностью экипированными. При первом же звонке вы должны войти в кабинет и забрать того, кто здесь будет находиться. Когда вы выведете этого человека в коридор, поручите четверым вашим людям доставить его в камеру. Когда арестованный будет в надежном месте, ваши люди должны будут вернуться сюда и ждать в коридоре нового звонка для того, чтобы произвести новый арест. Так будет продолжаться до тех пор, пока я не отдам новый приказ. Вы поняли меня, не так ли?

– Все понял! – ответил Коломбье. – Я прекрасно вас понял! – повторил он, выпятив грудь, гордый тем, что все схватывал на лету.

– А теперь, – строго произнес господин Жакаль, – если кто-нибудь сбежит, вы будете нести за это полную ответственность.

Тут в дверь кабинета постучали.

– Сейчас сюда, несомненно, войдет один из ваших будущих арестованных. Поспешите привести ваших людей.

– Я пошел за ними, – сказал Коломбье, одним махом преодолев расстояние, которое разделяло его с потайной дверью.

Господин Жакаль опустил за ним штору, уселся в кресло и произнес:

– Войдите.

В сопровождении исправника вошел «Длинный Овес».

В кабинет широкими шагами вошел возлюбленный дамы, сдающей напрокат стулья в церкви Сен-Жак-дю-О-Па, такой же длинный и бледный, как Базиль. Он несколько раз поклонился, словно оказался перед главным алтарем.

– Вы звали меня, мой благородный хозяин? – спросил он печальным голосом.

– Да, «Длинный Овес», вы мне нужны.

– И чем я имею честь быть вам полезным? Вы знаете, что моя кровь и моя жизнь в вашем полном распоряжении.

– Сейчас я попробую в этом убедиться, «Длинный Овес». Но вначале скажите мне, давал ли я вам за то время, пока вы на меня работали, повод к недовольству?

– О! Господи Иисусе! Никогда, достойный хозяин, – поспешил заверить медоточивым голосом любовник Барбет.

– А вот у меня, «Длинный Овес», есть причина быть очень недовольным вами.

– Дева Мария! Возможно ли это, хозяин?

– Более чем возможно, «Длинный Овес». Так оно и есть. И это доказывает, что вы по меньшей мере были неблагодарны по отношению ко мне.

– Да пусть услышит меня Господь Бог, – сказал иезуит медоточивым голосом, – пусть он накажет меня, если я до конца дней не буду помнить о вашей доброте.

– Вот почему, «Длинный Овес», я опасаюсь, что вы о ней забыли. Напомните же мне о ней, если она осталась у вас в памяти.

– Добрый мой хозяин, как я могу забыть о том, что после моего ареста на улице Сен-Жак-дю-О-Па, когда я нес серебряный крест и потир из позолоченного серебра, я едва не угодил на каторгу, если бы ваше отцовское вмешательство не предостерегло меня от этого дурного поступка?

– С того самого дня, – сказал господин Жакаль, – я взял вас на службу. Но каким образом вы осознали мою услугу?

– Но, добрый мой хозяин… – прервал его «Длинный Овес».