Александр Дюма - Сальватор

Что же касается генерала Лебатара де Премона, то едва Сальватор произнес последние слова своего рассказа, как он подошел к молодому человеку.

– Тот, кто погиб, имел, конечно, жену и детей? – спросил он.

– Не беспокойтесь об этом, генерал, – сказал Сальватор. – С этим все в порядке. У жены есть тысяча двести франков пожизненной ренты, и для нее это целое состояние. Оба ребенка учатся в школе Амьене.

Генерал сделал шаг назад.

– Продолжайте, друг мой, – сказал он.

– На следующий день, – снова заговорил Сальватор, – я отправился в то же самое место с двумя оставшимися людьми. С теми, кто уже был со мной там накануне. Я вошел туда один, держа в каждой руке по бутылке хлора. Третья решетка была распилена, я мог продолжать свой путь. За третьей решеткой подземелье поворачивало направо. По мере того, как я уклонялся вправо, сечение подземелья сужалось. Вскоре я услышал, как над моей головой кто-то ходит: это был, очевидно, обход будочников или солдат, которые шли по внутреннему дворику. Там мне было делать нечего. Я с точностью рассчитал расстояние: я знал, что после тридцати метров надо было копать влево. Кривая, или скорее угол были рассчитаны с точностью стратегического подкопа. Я вернулся назад, посыпав весь свой путь хлором для того, чтобы по возможности дезинфицировать подземелье. Мы поставили на место первую решетку и, как и накануне, расстались. Топографическая съемка была произведена, оставалось начать практические работы. Трудность этих работ вы оцените сами, а я скажу вам, что трое человек, сменяясь каждый час, работая каждую ночь по два часа, потратили шестьдесят семь ночей для того, чтобы закончить этот труд.

Из груди всех присутствующих вырвался крик признательности и шепот восхищения.

И только три человека молчали.

Это был плотник Жан Торо и два его товарища: каменщик «Мешок с алебастром» и угольщик Туссен Лувертюр.

Они отступили назад, услышав, как карбонарии начали громко высказывать свое восхищение.

– Вот три человека, проделавшие этот гигантский труд, – сказал Сальватор, указывая на них собравшимся.

Трое могикан многое отдали бы за то, чтобы оказаться сейчас в том самом ходе, который они вырыли.

И потупились, словно дети.

– Спасем мы или нет господина Сарранти, – тихо сказал генерал Лебатар де Премон, – но эти люди буду обеспечены до конца своих дней.

Сальватор пожал генералу руку.

– Спустя два месяца, – снова заговорил молодой человек, – мы оказались прямо под камерой смертников. Камера эта всегда пуста, поскольку приговоренных к смерти сажают туда только за два-три дня до казни. И таким образом мы могли, дойдя до нее, работать без опасения быть услышанными тюремщиками. Спустя семь дней мы сдвинули с места одну из плит пола. Скорее даже нам хватило чуточку подтолкнуть эту плиту клиновидной формы, чтобы она приподнялась настолько, что в нее мог пролезть узник. Для большей безопасности и на тот случай, если бы какой-либо тюремщик пришел на шум, который произвел бы узник при побеге, «Мешок с алебастром» вделал в эту плиту снизу стальное кольцо, за которое Жан Торо смог бы удержать плиту до тех пор, пока господин Сарранти не достигнет реки, где я поджидал бы его с лодкой. А когда господин Сарранти сядет в лодку, остальное будет моим делом! Таков, господа, мой план, – продолжил Сальватор. – Все готово. Остается только привести его в исполнение. Если только мсье Жакаль не докажет нам убедительно, что этот план может не удаться. Говорите же, мсье Жакаль, да поскорее. У нас времени осталось в обрез.

– Мсье Сальватор, – серьезно ответил начальник тайной полиции, – если бы я не боялся показаться человеком, который льстит людям в каких-то своих интересах, я выразил бы вам свое огромное восхищение, которое испытываю по поводу столь грандиозного плана.

– Я не просил вас говорить мне комплименты, мсье, – ответил на это молодой человек. – Я спрашиваю ваше мнение.

– Вашим планом нельзя не восхититься и не поаплодировать ему, мсье, – ответил полицейский. – Да, мсье Сальватор, признавая, что я глупо поступил, когда велел арестовать вас, я должен сказать, что план ваш превосходен и безупречен. Уверяю вас, он должен получиться. Но позвольте мне задать один вопрос: когда узник будет на свободе, куда вы думаете его спрятать?

– Я уже сказал, что лично отвечаю за его безопасность, мсье Жакаль.

Господин Жакаль покачал головой, словно бы желая сказать тем самым, что одних уверений ему явно недостаточно.