Александр Дюма - Сальватор

– Это не исключено, – ответил плотник.

– Так вот, выйдя отсюда, я отправлюсь в полицию и оставлю там свою жалобу. И спустя час он будет арестован.

– Арестован? Мсье Сальватор – арестован? Ну вы даете! – произнес Жан Торо. – Да этого никогда не случится!

– Ага! Значит, его зовут Сальватор, – сказал Лоредан. – Под этим именем я его не знал!

– Под этим или другим, но я запрещаю вам заявлять в полицию на этого человека, поняли? Каким бы графом вы ни были!

– Вы мне запрещаете? Вы?..

– Да, я! Впрочем, он сам за себя сможет постоять.

– Посмотрим… Я добьюсь его ареста, а вы сами должны понимать, что, обратившись к помощи правосудия, я и вас обоих не забуду.

– Вы нас не забудете?

– Вы понимаете, что это грозит галерами.

– Галерами, да? – воскликнул Туссен Лувертюр, лицо которого побледнело под черной маской.

– Видишь, после того, как господин граф имел честь попытаться нас напоить, оскорбил попыткой подкупа, он теперь решил над нами подшутить! – сказал Жан Торо.

– Но это – шутка плохого рода, – заметил угольщик.

– Я даю вам слово Лоредана де Вальженеза, – сказал хладнокровно пленник, – что через два часа после того, как я выйду на свободу, вы трое будете арестованы.

– Ты слышал, Жан Торо? – произнес вполголоса Туссен. – Он явно не шутит.

– Все трое, повторяю: вы, мсье Туссен Лувертюр, угольщик, вы, мсье Жан Торо, плотник, и наконец, ваш главарь, мсье Сальватор.

– Вы пойдете на это? – спросил Бартелеми, скрестив руки на груди и пристально глядя на пленника.

– Да, – горячо произнес граф, почувствовав, что наступил решающий момент и что он может проиграть все, показывая свою смелость и зная, что если покажет слабость, то проиграет в любом случае.

– И вы в этом клянетесь?

– Слово дворянина!

– И он это сделает, друг Жан! – вскричал Туссен.

Бартелеми Лелон покачал головой.

– А я заверяю тебя, что он этого не сделает, друг Туссен.

– Но почему, Жан?

– Да потому что мы сейчас лишим его возможности сделать это!

Теперь настала очередь графа вздрогнуть: он услышал, каким тоном были произнесены эти слова и увидел выражение лица плотника, на котором напрягся каждый мускул.

– Что ты этим хочешь сказать, Жан? – спросил Туссен.

– Ведь не так давно он лежал без сознания на вот этом столе…

– И что же?

– Ведь он мог не потерять на время сознание, а просто умереть.

– Дьявольщина, а ведь вполне могло случиться и так, – пробормотал со свойственной ему логикой Туссен, – что он мог бы и умереть, а не потерять сознание.

– И в этом случае смог бы он выдать нас и мсье Сальватора?

– Что за глупость! Если бы он умер, он уже никого не смог бы выдать!

– Ну, тогда, – мрачно сказал Жан Торо, – предположи, что мсье умер.

– Но, – сказал Вальженез, – я же жив!

– Вы в этом уверены? – сказал Жан Торо голосом, который заставил Вальженеза усомниться в том, что он жив.

– Мсье… – произнес граф.

– А вот я, – продолжал Жан Торо, – заявляю вам, что вы были так близки к смерти, что нет никакого смысла шутить по этому поводу.

– Ага! – произнес Лоредан. – Вы, значит, решили меня убить?

– Если вам это доставит удовольствие, – снова произнес Жан Торо, – я могу даже сказать вам, как я это сделаю.

– В таком случае, – сказал Лоредан, – вам галеры уже не грозят. Вы отправитесь прямо на эшафот.

– На эшафот… На эшафот!.. Жан, ты слышал? – промямлил Туссен.

– Ерунда! – сказал Жан. – На эшафот попадают только глупцы! Только люди, которые не принимают мер предосторожности. Но успокойтесь, господин граф, мы предпримем надлежащие шаги, и вы сможете в этом убедиться сами.

Граф ждал продолжения, храня на лице решительное выражение.

– Вот как все произойдет, господин граф, – продолжал плотник голосом, не выдававшим ни малейшего волнения. – Сейчас я снова засуну вам в рот кляп и свяжу, как в парке… Подай-ка невод, что висит на стене, Туссен…

Туссен подал приятелю сетку.

– Я отнесу вас к реке, – продолжал Жан Торо. – Там отвяжу одну из лодок. Мы проплывем два-три лье до того места, где глубина достигает пятнадцати футов. Там мы вас развяжем, вынем кляп, завернем в невод и сбросим в воду. Будьте уверены, что вы немедленно пойдете ко дну, поскольку я позабочусь о том, чтобы концы вашего плаща были привязаны к неводу! Мы подождем минут десять, а когда все будет кончено, мы приплывем назад, поставим лодку на место и вернемся сюда допивать пару бутылок. После чего возвратимся в Париж до наступления утра и разойдемся по домам, так, чтобы нас никто не увидел. А потом будем ждать.