Герберт Уэллс - Машина времени (сборник)

Незаметно для себя я заснул, а когда проснулся, то был уже день и вокруг меня по траве прыгали воробьи, так близко, что я мог достать их рукой.

Утро освежило меня. Я сел и стал вспоминать, как попал сюда и отчего у меня такое чувство одиночества и отчаяния. Понемногу я восстановил всю картину происшедшего.

При дневном свете, таком ясном и спокойном, я нашел в себе силы заглянуть своему несчастью прямо в лицо. Теперь я понимал, как бессмысленна была моя ярость ночью, и попытался дать оценку ситуации, в которой оказался. «Предположим самое худшее, – говорил я себе. – Предположим даже, что моя Машина погибла, что она разрушена. Из этого следует только одно: я должен быть еще спокойнее и терпеливее. Мне нужно изучить этих людей получше и попытаться выяснить, каким образом исчезла Машина. Мне необходимо разузнать, нет ли возможности раздобыть материал и инструменты, которые могут понадобиться. В конце концов, неужели я не смогу сделать новую Машину?» Теперь это было моей единственной надеждой, правда, очень слабой, но согласитесь, надежда всегда лучше отчаяния. К тому же я находился в таком прекрасном и любопытном мире!

По всей вероятности, мою Машину просто унесли. Значит, мне потребуется как можно больше выдержки и терпения. Я пришел к заключению, что мне надо постараться отыскать место, где она спрятана, и снова завладеть ею силой или хитростью.

С этими мыслями я вскочил и стал осматриваться кругом: нельзя ли где-нибудь выкупаться. Я чувствовал утомление, какую-то одеревенелость в теле, и весь был покрыт пылью. Утренняя свежесть вызвала у меня сильное желание и самому освежиться. Возбуждение спало; мне теперь казалось странным, отчего я так неистовствовал ночью.

Я тщательно осмотрел поверхность земли вокруг маленькой лужайки и долго без всякой пользы расспрашивал маленьких людей, проходивших мимо, стараясь всячески дать им понять, что мне надо. Но они не понимали моих жестов: одни просто казались совсем тупыми, другие же думали, что я шучу, и смеялись.

Мне стоило невероятных усилий, чтобы удержаться и не ударить их по прелестным смеющимся лицам. Это было, конечно, безумное побуждение, но дьявол страха и слепого гнева, еще не обузданный мной окончательно, готов был снова взять верх над моей рассудительностью.

Осмотр дерна, покрывавшего землю, помог мне больше: я нашел свежую колею на полпути между пьедесталом Сфинкса и собственными следами, оставленными там, где я возился со своей перевернутой Машиной. Тут были и другие признаки какой-то возни: странные, довольно узкие следы ступней, вроде следов ленивцев [5]. Это заставило меня обратить внимание на пьедестал. Как я уже сказал, он был сделан из бронзы, но представлял собой не цельный кусок, а плиту, с обеих сторон отделанную панелями, великолепно украшающими его. Я подошел и постучал. Пьедестал оказался полым. Хорошенько исследовав панели, я убедился, что они были вставлены в рамы не наглухо. Правда, я не заметил ни дверных ручек, ни замочных скважин, но если предположительно это были двери, то они могли открываться и изнутри.

В одном я теперь не сомневался: Машина времени находилась внутри пьедестала. Но как она туда попала – вот в чем загадка!

Внезапно я увидел в зарослях головы двух человек, одетых в оранжевые платья. Пробираясь сквозь кусты, растущие под какими-то деревьями вроде цветущих яблонь, они явно направлялись ко мне. Я повернулся и, улыбаясь, поманил их к себе.

Они подошли. Я указал им на пьедестал и постарался дать понять, что желаю открыть его. Но как только я сделал этот жест, с ними произошла странная перемена. Я не знаю, как передать вам выражение их лиц. Представьте, что вы позволили себе совершенно непристойный жест в присутствии деликатно воспитанной дамы. Наверное, она точно так же посмотрела бы на вас, как эти маленькие люди взглянули на меня. Они ушли с таким видом, будто я нанес им сильнейшее оскорбление.

Я попробовал обратиться к другому человечку, прелестному маленькому существу в белой одежде, – и результат получился тот же самый. Признаться, мне стало как-то неловко.

Но, как вы знаете, мне во что бы то ни стало нужна была Машина времени, а потому я повторил попытку, заговорив с человечком в белой одежде. Когда же он, как и другие, отвернулся от меня, я окончательно утратил выдержку. В три прыжка нагнав человечка, я обмотал его шею полой его же платья и поволок к Сфинксу. Но, увидев искаженное от ужаса и отвращения лицо, я тотчас же отпустил его.