Ирина Цыпина - Лабиринт (сборник)

Всю ночь горел распятый римлянами город. Победители буквально сровняли Иерусалим с землей. Огонь полыхал не только в Храме: Тит приказал поджечь и захваченные жилые районы города. Пожар сопровождался массовой резней населения. Вдоль дорог стояли кресты с умиравшими на них в муках повстанцами. Тысячи людей были проданы в рабство и сосланы на рудники. Но в Иудее еще не сдались последние очаги сопротивления, покинутые своими правителями города-крепости: Иродион (древняя крепость вблизи поселка Текоа), Махерон (древняя иудейская крепость, находилась в одном из самых уединенных оазисов, к востоку от Мёртвого моря), Масада (древняя крепость в Иудее у южной границы Мёртвого моря). Они продолжали оставаться у восставших зелотов, и для их захвата был отправлен специальный императорский легат. Но всё уже было предрешено.

Иудея была растоптана и повержена. Иерусалимский Храм превратился в пепел. В каких снах явится теперь иудеям их волшебный, восхитительный Храм? Покрытый со всех сторон тяжелыми золотыми листами, сияющий на утреннем солнце ярким огненным блеском, ослепительным для глаз, как солнечные лучи. Прибывающим в Иерусалим Храм издали казался покрытым снегом, ибо там, где он не был позолочен, он был ослепительно бел, как замечательный иерусалимский камень. Красивейшие камни: карнеол, сардониксы, топазы, сапфиры, смарагд, карбункул, яспис, агат, аметист, янтарь, оникс, берилл и хризолит, – загадочно мерцали в убранстве Храма. На каждом из этих камней стояло одно из имён колен народа Израиля. Всё здесь восхищало и возвышало прихожан. В каких снах потомки из будущего увидят этот несуществующий Храм? Он явится во снах, как тень смерти, как привидение, как напоминание несовершенства человечества перед божественной Красотой и Святостью. А в мёртвом городе было пустынно и страшно. И только фрагмент укрепления Западной Стены Храма чудом остался нетронутым на этом пепелище, чтобы впитать в себя горькие слёзы всех, кто оплакивал Храм, – за все века и тысячелетия.

Интересно: Судьба предопределила для разрушения Второго Храма тот же месяц и день, в который некогда Первый Храм был сожжен вавилонянами. От первоначального возведения Храма царем Соломоном до разрушения Второго Храма – прошло тысяча сто тридцать лет, семь месяцев, и пятнадцать дней. История имеет обыкновение иногда мистическим образом повторяться.

У каждого поражения, как и у каждой победы, есть своя цена, свои оправдания и свои аргументы. В который раз в истории войн за преступное поражение Иудеи расплатился народ и расплатился сполна: тысячелетними гонениями, кровавыми наветами, изгнанием, преследованиями, казнями, погромами, чужбиной и Холокостом.

Элиты молчали. В самый решающий момент они не смогли объединиться и позорно склонили головы перед Силой. Они с ужасом смотрели на приближение бури, но не решились ничего предпринять. И в этой фатальной ошибке проявились их слабость, эгоизм, жадность, высокомерие, сибаритство, политическая недальновидность, служение чужим богам и преклонение перед чужой культурой. Этот сложный, противоречивый негативный сплав и привёл древнюю Иудею к последней черте. И, как всегда, за ПРЕДАТЕЛЬСТВО никто не ответил. И некого было прощать, и не у кого было просить прощения.

Вот и наступил долгожданный час Триумфа! Веспасиан и Тит в лавровых венках, ярко-пурпуровом одеянии, прибыли в Римский Сенат на открытие Триумфальной церемонии в честь Победы Рима над всем Средиземноморьем. Триумфаторы гордо восседали на высокой трибуне в креслах из слоновой кости. Они гордо взирали на Парад Победителей.

Во главе триумфальной процессии победители торжественно несли военные трофеи, которые поражали своим великолепием и роскошью. Немыслимые богатства из серебра, золота и слоновой кости текли перед глазами зрителей. Ткани, окрашенные в редчайшие цвета и испещренные тончайшими золотыми узорами вавилонского искусства, мерцающие драгоценные камни в золотых коронах, изображения богов больших размеров, художественно изготовленные из драгоценных материалов. Далее вели животных редких пород, украшенных соответствующим убранством. Многочисленные носильщики всех драгоценностей были одеты в пурпуровые и золототканые материи. Даже толпа пленников одета была не просто: пестрота и пышность цветов их национальных костюмов скрашивали печальный вид этих изможденных, несчастных людей. Одним из них предстояло ещё построить сохранившийся до наших дней знаменитый Колизей, другим – умереть гладиаторами на его арене.