Уильям Энгдаль - Финансовое цунами

"Эта инновация породила множество новых продуктов, таких как сабпрайм займы и ниша кредитных программ для иммигрантов. Такое развитие событий представляет собой ответ рынка, который движет индустрию финансовых услуг на протяжении всей истории нашей страны. Благодаря этим достижениям в технологии, кредиторы воспользовались моделями оценки кредитоспособности и другие методами для эффективного кредитования более широкого круга потребителей… Ценные бумаги, обеспеченные закладными, помогли создать национальный и даже международный рынок ипотечных кредитов, и рыночная поддержка более широкого круга внутренних ипотечных кредитных продуктов стала обычным явлением. Это привело к секьюритизации целого ряда других потребительских кредитных продуктов, таких, как автомобильные кредиты и ссуды по кредитным картам".

Эта речь 2005 года была произнесена тогда, как он позднее утверждал, когда он вдруг осознал, что секьюритизация вышла из-под контроля. В сентябре 2007 года, когда кризис был в разгаре, Лесли Шталь из CBS спросил, почему же он не сделал ничего, чтобы пресечь "незаконные или сомнительные методы, о которых Вы знали, и которые имели место в сабпрайм-кредитовании". Гринспен ответил: "Эрр, я не имел понятия о том, как значительны эти практики, пока не стало слишком поздно. Я реально не понимал этогодо конца 2005 и 2006 гг.". (выделено автором)

Еще в ноябре 1998 года, лишь несколько недель спустя после едва не завершившегося распадом глобальной финансовой системы краха хеджевого фонда LTCM , Гринспен сказал на ежегодном заседании Американской Ассоциации индустрии ценных бумаг: "Драматический прогресс в области компьютерных и телекоммуникационных технологий в последние годы позволил широкое развязывание рисков с помощью новаторского финансового инжиниринга. Финансовые документы ушедшей эпохи, общие акции и долговые обязательства, были пополнены широким кругом сложных гибридных финансовых продуктов, которые позволяют изолировать те риски, которые во многих случаях, кажется, являются вызовом человеческому пониманию".

Это выступление стало четким сигналом для Уолл-Стрита двинуть секьюритизацию активов в большой путь. В конце концов, не Гринспен ли только что продемонстрировал с помощью ужасных азиатских кризисов 1997/98 и системного кризиса, вызванного суверенным долговым дефолтом в августе 1998 года, что Федеральная резервная система и ее кран ликвидности стояли в полной готовности, чтобы оказать скорую помощь банкам в случае каких-либо серьезных неудач? Крупные банки, как окончательно стало ясно сейчас, были Слишком Большими, Чтобы Упасть ( Too Big To Fail — TBTF ).

ФРС, крупнейший и влиятельнейший в мире центральный банк, вероятно, с либеральнейшим рыночным председателем в мире Гринспеном стоял за спиной своих основных банков в новом смелом предприятии секьюритизации. Когда Гринспен говорил, что риски, " кажется, являются вызовом человеческому пониманию", он давал понять, что он понимает, по крайней мере, в первом приближении, что это была целая новая область финансового помрачения сознания и усложнения. Центральные банкиры традиционно были известны своим стремлением к прозрачности в деятельности банков и к консервативному кредитованию и практикам управления рисками банками – членами ФРС.

Самое важное, что Гринспен заверил своих уолл-стритовских друзей в Американской Ассоциации индустрии ценных бумаг в далеком ноябре 1998 года, что он сделает все возможное для того, что Новые Финансы, секьюритизация активов, оставались бы только в ведении банков для самостоятельно регулирования.

С попустительства гринспеновской ФРС лисам доверили охранять курятник. Он заявлял:

"Следствием [банковского инновационного финансового инжиниринга - прим.авт.], несомненно, стала гораздо более эффективная финансовая система… В новой международной финансовой системе, которая в результате сложилась , несмотря на последние неудачи, одним из основных факторов стал заметный рост уровня жизни в тех странах, которые решили присоединиться к ней.

Важно помнить, когда мы размышляем над регулятивным интерфейсом новой международной финансовой системы, что эта система не единственная, с которой мы сталкиваемся сегодня. Нет никаких доказательств, о которых я знаю, которые предполагают, что переход к новой передовой международной финансовой системе на основе технологий уже завершен... Несомненно, что завтра сложности превзойдут даже сегодняшние.