Федор Раззаков - Роковые женщины советского кино

Кстати, не только сама Лариса раздавала оплеухи мужчинам, но и ей тоже доставалось от них. В частности, от собственного мужа Чардынина. Вот ее собственный рассказ об этом:

«Несколько лет я жила на две страны – много снималась в ГДР. Алексей безумно ревновал меня к Клаусу Бамбергу. Действительно, если бы я позволила, Клаус с радостью стал бы моим любовником. Каюсь, я его даже слегка поощряла. Единственное, что меня извиняло, это то, что симпатия Бамберга мне была нужна, чтобы… хорошо играть…

А Леша ревновал меня, в том числе и к загранице. Говорят, разлуки укрепляют любовь. Выходит, не всегда. Наши разлуки потихоньку, исподволь нас разобщили. Муж все чаще закатывал сцены ревности, которая мне совсем не льстила, скорее, раздражала. Когда она проявлялась, хотелось поступать вопреки и назло…

– Ты почему ходила в гости без меня? – Леша вышел в прихожую, чтобы встретить грозной отповедью.

– Я же не спрашиваю, почему ты вернулся домой под утро. Кстати, днем я тебя будила, хотела взять с собою, но ты даже ухом не повел.

– Врешь ты все, Лариса. Я чувствую, у тебя и в Москве кто-то завелся – не только этот немец в Берлине…

– Думай что хочешь. – Я гордо пожимаю плечами, потому что подозрения беспочвенны. – Дурак. У тебя паранойя от избытка свободного времени.

– Я-то, может, и дурак, а ты… проститутка!!! – кричит Чардынин и со всей силы бьет по лицу.

Свидетельницей скандала стала мама, которая приехала погостить из Таллина. Она очень любила Лешку, но, увидев эту дикую сцену, бросилась меня защищать. Тот и сам испугался, опустился на колени, уткнулся лицом мне в живот и потерянно бормотал: «Прости. Прости. Прости».

Когда страсти улеглись, мама меня предупредила: «Если ударил однажды, знай, это случится снова. Как бы искренне ни просил прощения и сколько б ни стоял на коленях».

В 1966 году Лужина вновь вышла на съемочную площадку советской картины – режиссер Станислав Говорухин пригласил ее на роль врача Ларисы в фильме «Вертикаль». Съемки проходили в августе в Приэльбрусье. Актриса вспоминает:

«Я очень благодарна Говорухину, что он собрал нас в горах. Слава занимался альпинизмом, у него был второй разряд, и режиссерской целью стало научить нас работать без дублеров. Конечно, в сложных случаях профессиональные альпинисты помогали, а так мы все делали сами.

Нам с Володей Высоцким не нужны были альпинистские навыки, он играл радиста, а я врача, но мы старались не ударить в грязь лицом: учились ходить в триконях, зарубаться ледорубом, побывали даже на двух вершинах. Очень себя уважали за это – можем что-то, хоть и артисты!»

Стоит отметить, что знаменитая песня Высоцкого «Она была в Париже» посвящена именно Лужиной. По этому поводу муж актрисы Алексей Чардынин рассказывал следующее:

«Однажды Володя говорит:

– Леша, послушай, какую песню я написал твоей бабе!

И спел «Она была в Париже»… А Лариса после фильма «На семи ветрах» действительно побывала в Иране, а потом ездила во Францию на Каннский фестиваль…»

Кстати, во время съемок в «Вертикали» первый брак Лужиной уже во всю трещал по швам. У Чардынина была в Москве любовница – тележурналистка по имени… Лариса, а сама Лужина закрутила на съемках роман с сыном писателя Александра Фадеева актером Александром Фадеевым-младшим. Хотя у того на тот момент была законная жена – актриса Людмила Гурченко. По словам Лужиной:

«Изначально я хотела отомстить Чардынину за неверность, но влюбилась по-настоящему. Так что если со стороны Высоцкого и было какое-то подобие флирта, то затевался он лишь затем, чтобы пощекотать нервы моему избраннику – поквитаться с Фадеевым за обманутого Чардынина. Но Саша страшно ревновал меня к Высоцкому…

Съемки в горах завершились, и мы вернулись в Москву. И странное дело – сумасшедший градус отношений с Фадеевым оказался здесь совершенно неуместным. Саша постоянно устраивал форс-мажор. Однажды звонит: «Лариса! Приезжай немедленно или больше меня не увидишь!» И бросает трубку.

Я в тревоге мчусь на вокзал, чтобы добраться до Переделкино на электричке. Саша в сильном подпитии лежит на диване и палит из охотничьего ружья по люстре.

– Прекрати! – Я бросаюсь к нему, даже не подумав, что это опасно.

Пьяный Фадеев капризно бормочет:

– Ты почему меня здесь бросила, почему не приезжаешь? Муж не отпускает?

– Не болтай ерунды. И дай сюда ружье. – Я пытаюсь отнять оружие, но Фадеев крепко держит приклад, мы боремся… Случайный выстрел раздается как гром небесный.