Питер Акройд - Чарли Чаплин

В середине ноября было достигнуто соглашение между Чаплином и его женой, и состоялся развод. 18-летней Милдред Чаплин полагались 100 тысяч долларов и часть совместной собственности, но на пользу ей это не пошло. Актрисе Мэрион Дэвис приписывают такие слова: «Милдред Харрис не была святой, но и капризным ребенком ее не назовешь, а Чарли, храни его Господь, здорово ее испортил».

Роберт Флори, впоследствии ставший продюсером Милдред Чаплин, вспоминал, как она говорила ему: «Девочке очень трудно быть женой гения. Я не всегда его понимала, чувствовала себя ниже его. Он был вспыльчив, нетерпелив и обращался со мной как с идиоткой. Но я им по-прежнему восхищаюсь. Он мог бы очень многому меня научить».

Публичность бракоразводного процесса глубоко ранила Чаплина, который во многих отношениях был нелюдимым и скрытным человеком. Он стал еще более раздражительным и осторожным. В это время он начал седеть.

В одном из интервью того периода Чарли заметил: «Единственное утешение – это одиночество. Тогда мир грез становится великой реальностью, а реальный мир – иллюзией. Я иду в свою библиотеку и живу с великими мыслителями, гениями абстракции – Спинозой, Шопенгауэром, Ницше и Уолтером Патером». В этих словах есть элемент позы, а также чувствуется влияние интеллектуалов из Гринвич-Виллидж. Чаплин больше не хотел, чтобы его знали только как комика. В том же интервью он сказал, что желал бы удалиться на какое-нибудь итальянское озеро с любимой скрипкой, с Шелли и Китсом, и жить под вымышленным именем исключительно творческой и интеллектуальной жизнью. Его стремление к одиночеству вполне могло быть искренним. Интервьюер сделал следующее заключение: «Я никогда не встречал более несчастного и робкого человека, чем Чарльз Спенсер Чаплин».

Воспрянул духом Чарли на последних этапах съемок «Малыша», когда познакомился с 12-летней артисткой. Лиллиту Макмюрей (сценическое имя Лита Грей) пригласили играть бездомную девочку в одном из эпизодов, и она сразу привлекла внимание Чаплина. Он попросил студийного художника загримировать ее и, как впоследствии вспоминала Лиллита, сказал ей: «Я смотрел на тебя, моя дорогая, когда ты не видела. Меня все больше и больше притягивают твои удивительные глаза». Возможно, именно ради нее Чаплин добавил неоднозначную сцену сна в конце фильма «Малыш». Эта загадочная вставка изображает сон Чарли, которому снится, что он попал в рай. Здесь все так же, как и жизни, только трущобы увиты белыми цветами, а у бандитов и полицейских есть ангельские крылья. Девочке тоже дали роль ангела, но это пророчество не сбылось.

Премьера «Малыша» – первой полнометражной режиссерской работы Чаплина – состоялась в Нью-Йорке 6 февраля 1921 года. Фильм имел огромный успех. Он стал самым популярным из всех картин, снятых Чаплином. Это культовый американский немой семейный фильм. «Малыш» знаменовал собой новый этап в восприятии искусства Чаплина критикой и широкой публикой, и теперь его открыто сравнивали с Диккенсом. Чарли создал чисто городскую историю наподобие «Оливера Твиста». Говорили, что «Малыш» стал предвестником наступления эры кинематографа – в мире появилась новая форма искусства в виде фильма. Сам Чарли теперь был легендой. Он не вписывался в обычные рамки человеческой жизни. Появилось определение «чаплиновский». Английский критик Джеймс Эгейт писал: «Я не смеюсь над Чарли, пока не заплачу. Я смеюсь, чтобы не плакать, и это совсем разные вещи». Подобное ощущение упоминалось в письме Лоренса Стерна почти двумя столетиями раньше: «Я смеюсь до слез, а в некоторые чувствительные моменты плачу до смеха ».

О сходстве Чарльза Чаплина и Чарльза Диккенса говорили довольно часто. У обоих было одинокое и тяжелое детство, и оба открыто или тайно обвиняли в этом матерей. Однако оба были многим обязаны им… По словам знавших ее людей, Элизабет Диккенс, подобно Ханне Чаплин, обладала исключительным чувством смешного, а ее способность к подражанию была просто удивительна. И Чаплин, и Диккенс вышли из низов среднего класса, были честолюбивы и энергичны. Оба пережили безответную первую любовь, которая на многие годы принесла им страдания и одиночество. Оба достигли невероятной славы в очень молодом возрасте – Диккенс в 24 года, после выхода «Посмертных записок Пиквикского клуба», а Чаплин в 25 лет, благодаря комедиям студии Keystone.

Диккенс черпал свою силу в театральных традициях Лондона – он часто посещал маленькие театры, или «балаганы», которые были непосредственными предшественниками мюзик-холлов, где выступал юный Чаплин. Оба любили пантомиму – соответствующей эпохи. Оба были пропитаны тем, что можно назвать лондонским духом, в котором смешались фарс и чувствительность, мелодрама и пантомима. Старший сын Чаплина вспоминал, что отец очень любил «Оливера Твиста» и постоянно перечитывал эту книгу. В романе он как будто находил ключ к собственному прошлому. Это, в свою очередь, привело к тому, что фильм Чаплина о несчастливом детстве, «Малыш», как и «Новые времена» (Modern Times), стал наследником «Тяжелых времен» Диккенса. «Огни большого города» (City Lights), история о слепой цветочнице, которую спасает Бродяга, тоже типично диккенсовская по чувствительности и выразительности. Диккенс укрыл Лондон покрывалом комедии, пафоса и поэзии, и то же самое с жестоким городом в своих фильмах делает Чаплин.