Софья Бенуа - Мерьем Узерли. Актрисы «Великолепного века»

Султан Сулейман Великолепный стремился сохранить свой авторитет, преподнося ситуацию так, будто он и не собирался овладеть Веной, а только хотел сразиться с эрцгерцогом Фердинандом, который не осмелился выйти против него и кто, по словам Ибрагима-паши, «был всего лишь маленьким венским обывателем, не заслуживающим серьезного внимания».

B глазах всего мира авторитет султана был спасен прибытием в Стамбул послов от Фердинанда, которые предложили перемирие и ежегодный «пансион» султану. Сумма дани устроила всех.

Однако через короткий срок Сулейман вновь удумал пойти на Вену. Ho в силу разных обстоятельств он лишь дошел до города, разоряя крепости и деревни. A затем повернул обратно. Вернувшись домой, в Стамбул, султан запишет в своем дневнике: «Пять дней празднеств и иллюминаций… Базары открыты всю ночь, и Сулейман посещает их инкогнито…». Понятно, что правитель желал слушать разговоры своих подданных. Эту его черту также удачно передали создатели сериала «Великолепный век»: султан не единожды выходит в народ, и в одной из серий даже заступается за изгнанную из дома женщину с ребенком, жестоко наказывая ее супруга.

Осада Вены турками в 1529 году. Османская миниатюра

Король Франциск I однажды сказал: «Из Константинополя не поступает ничего правдивого, кроме как через Венецию». Отдавая должность мудрости венецианских послов, умевших общаться с заносчивыми турками, нужно сказать, что. Возможно, именно благодаря этому общению вскоре и военные операции Сулеймана Великолепного стали «все более и более уравновешиваться дипломатическими битвами». До какого-то времени иностранное представительство при дворе османского султана ограничивалось в основном представителями Венеции, которая со времен поражения, нанесенного ей турками на море в начале XVI века и последовавшей за ним утратой превосходств в Средиземном море, «научилась целовать руку, которую ей не удалось отрубить».

Европейская знать не могла не считаться с могущественным османским правителем. Его называли «Великий Турок», он выступал связующим звеном между двумя контрастными цивилизациями: мусульманской и христианской. При султане Сулеймане в Стамбул прибыли новые миссии влиятельных иностранцев из разных стран, среди которых были венгры, хорваты, французы, а также представители короля Фердинанда и императора Карла V со свитами.

Сулейман Великолепный на венецианской гравюре

Можно кратко указать неподдельный интерес французов к Османской империи. B 1530-х гг. Хайреддин Барбаросса – корсар, ставший крупным флотоводцем на службе у турок в Средиземном море, и пользовавшийся немалым уважением султана Сулеймана, сумел убедить последнего в своих взглядах. Дело в том, что Барбаросса был убежденным сторонником сотрудничества между Турцией и Францией в Средиземноморье, видя в этом союзе эффективный противовес морской мощи Испании. Такая позиция отвечала планам султана, который еще намеревался продолжить борьбу против императора Карла (но уже скорее на море, чем на суше), и подобным планам самого короля Франциска, которому это обещало помощь на море против итальянцев. Такая политика привела к турецко-французскому договору 1536 года с его секретными статьями о совместной обороне. Сулейман назначил X. Барбароссу адмиралом, в турецком народе его называли с почтением: «Начальник моря».

Благодаря венецианцам, а также этим новым лицам, а еще – растущему числу иностранных путешественников и писателей христианский мир Запада постоянно открывал для себя новые подробности о Сулеймане I и его дворе. C удивлением для себя европейские правители и высокородная знать узнавали, что Османская империя – это больше не страна с варварскими традициями, а ее правитель – вполне достойный цивилизованный монарх, живущий и правящий из Двора с его удивительным, изощренным церемониалом. Как пишут исследователи: «Было очевидно, что он поднял восточную цивилизацию, происходившую из племенных, номадических [10]и религиозных корней, до ее пика. Обогатив ее новыми чертами великолепия, он не случайно был назван Западом «Великолепным»…» Впрочем, для своих подданных-османов султан Сулейман был «Законодателем»: в турецкой историографии Сулейман известен как Сулейман Кануни, т. е. Сулейман Законодатель.