Ник Лисицкий - Буратино. История стартапера

Но причина-то есть… Он изменил проект и поставил условия, которые я просто не могу принять. Конечно, все крупные корпорации рано или поздно начинают работать со спецслужбами. Наверняка и Брин, и Цукерберг, и Дуров в свое время получали предложения, от которых не могли отказаться. Просто не могли. К счастью, я могу. Распрощаться с идеей и выйти из игры. Потому что это – всего лишь игра.

Если думать обо всем происходящем как об игре – становится легче. Многие вопросы теряют смысл. Например, я понимаю, что скорее всего уже никогда не смогу вернуться в Россию. Я мог бы переживать. Бояться неизвестности. Но я предпочитаю думать об этом, как об очередном ходе в игре. Дальше будет лучше и интереснее. Мы освоимся на новом месте и будем вспоминать о Москве так же, как сейчас вспоминаем о своих родных городах, – редко и с легкой грустью. Ностальгия – удел тех, кто потерял свое будущее. Мы не из них.

Заснув под утро и проспав несколько часов, я проснулся около десяти и начал писать дневник. Вот то, что стало моей ежедневной потребностью. Теперь это сильнее алкоголя и секса. Рассказать обо всем происходящем моим будущим читателям. Постараться не упустить интересных и важных деталей, создать автобиографическое произведение. Может быть, оно будет даже интереснее выдуманного романа…

Ну вот, наконец-то и сообщение от Артура. Возле Удальцовских прудов нас ждет вишневая Audi 100. Через час мы навсегда уезжаем из Москвы.

После холодной и серой Москвы Черногория кажется раем. Сейчас здесь +17. Я пишу эти строки, сидя с бокалом вина на веранде небольшой виллы, откуда открывается завораживающий вид на море.

После пяти дней в пути мы остановились здесь, на побережье Адриатики, и наконец-то можем расслабиться и отдохнуть.

Бегство выглядит увлекательным только на киноэкране. В реальной жизни это страшно. Знать, что тебя могут задержать на границе. Думать, что в ближайшем лесу может притаиться машина перехвата. Вглядываться в лица работников заправок и гостиниц – нет ли среди них ФСБшников.

Выехав из Москвы, мы помчались по Киевскому шоссе. Старенькая Audi дребезжала ходовой, ревела мотором, но уверенно шла вперед, откручивая триста пятьдесят первую тысячу километров своей жизни.

В районе Севска свернули с трассы на проселочные дороги, чтобы пересечь границу в Середино-Буде – менее оживленной, чем основной пункт пропуска.

«Мы – туристы, – сказал я Еве, заодно пытаясь внушить эту мысль себе и перестать бояться. – Едем в Киев».

Успокоиться. Сделать беспечное выражение лица. Мы не спешим. Нас никто не разыскивает. С документами у нас все в порядке. Улыбаться. Думать о хорошем.

Нас пропустили довольно быстро, задав несколько стандартных вопросов, и я вздохнул с облегчением. Одна граница позади.

Снова выбравшись на трассу, мы помчались к украинской столице. Переночевали в придорожной гостинице и рано утром двинулись в сторону Польши.

Где-то под Ровно нас ждал первый сюрприз – Audi умерла. Попытки вернуть ее к жизни не увенчались успехом и, кое-как добравшись до города, мы решили ехать на автобусе в Краков.

Этот переезд дался Еве очень тяжело. Сказывался начавшийся некстати токсикоз. Если в машине все было более-менее нормально, то в автобусе ее укачало в первые же минуты поездки. Всю дорогу она просидела с пакетиком, сделавшись бледно-зеленого цвета.

Заполночь мы переехали границу. «Все хорошо, – сказал я и приобнял ее, – мы уже в Польше». Ева устало посмотрела на меня, кивнула, и ее снова стошнило.

Рано утром мы приехали в Краков. Сняв номер в мотеле на окраине, я оставил Еву отдыхать, а сам отправился искать новое авто. Через пару часов на комиссионной площадке был куплен Ford Focus 2007 года за $8000. Этот должен был продержаться дольше, чем старенькая Audi, и таки довезти нас в Хорватию.

Остаток дня я спал. Вечером, отдохнув, Ева почувствовала себя лучше и мы прогулялись по старому городу, поужинав в небольшом ресторанчике.

После ужина Еву снова стошнило.

– Может, нужно показать тебя доктору? – спросил я.

– Зачем? – слабо улыбнулась она. – Это же обычное дело для беременных. Пока ничего серьезного. Хотя ощущения, конечно, очень противные.

На следующий день через Словакию и Венгрию мы добрались до Сербии. Пограничники долго изучали документы на машину, затем наши документы.

– Вы купили машину в Польше?

– Да.

– А сами из России и ехали через Польшу транзитом?