Максим Мамст - Мир детей

– Едут, – сказал Сергей, и показал рукой. С той стороны к нам приближалась повозка. С сумерках не разобрать, кто правит. Лишь позже, когда телега была уже рядом с нами, я узнал возницу. Видел ее всего пару раз. Знаю, что ее зовут, вроде, Нина Федоровна. Уже разменявшая вторую молодость, она никогда не улыбалась. По крайней мере, когда я ее видел, в ее глазах всегда была печаль. Я даже подумал тогда, что, скорее всего, в трауре.

– Тпру… – произнесла пожилая женщина, натягивая поводья. Воз остановился рядом с нами. Он был доверху набит всяким барахлом, какие-то корзины и коробки. Нина Федоровна аккуратно спустилась на землю, подошла к борту, сдвинула одеяло. Там лежал мужчина. На вид тяжело сказать, сколько ему лет. Худой, высохший, как щепка, он напоминал мне узника, прошедшего ужасы концлагерей.

– Так, Вадим, подсоби, – сказал Сергей, взявшись за концы нижнего одеяла, на котором лежал "узник", у его головы. – Берись там, давай внесем его внутрь.

Мы стащили парня с телеги. Он оказался даже легче, чем я представлял.

– Кладем его вот так, головой туда, – сказал Серега, когда мы внесли его внутрь. Федоровна осталась снаружи. Мы опустили мужчину, на лавку прямо с одеялом. Сергей подсунул края одеяла ему под бока, сделав своеобразную люльку.

Когда было готово, Серега задумчиво на него посмотрел.

– Врачи констатировали у него смерть головного мозга. Спинной мозг подает сигналы, а в головном – тишина. Помнишь, о чем мы говорили вчера?

– Вегат?

– Вегат.

– Что с ним произошло?

– Был электриком, попал под силовой кабель. Получил сильнейший удар током. Доктора несколько дней боролись за его жизнь. Сердце работало с перебоями. То работает, то не работает. Но, в конце концов, оклемался. Правда, так и остался – овощ овощем. Несколько лет пролежал в больничке. Пока мать не решила его забрать. Не сказать, что врачи были сильно против. Думаю, даже немного обрадовались, что могут скинуть обузу. У них сейчас даже в дурдоме места нет. Дышать может сам. Показали, как кормить через трубочку, и гудбай.

– Колдунством пробовал?

– Да, уже. Ничего. Сейчас еще раз попробую.

Он подошел, стал у изголовья. Положил руки на голову больного и принялся медленно водить туда-сюда.

– Нет, ничего… Если ему что и может помочь, то только шаманство.

– Что ты задумал?

– Кое-что из египетских практик. Что-то из книги Жизни, что-то из других текстов. Мы же с тобой вместе разбирали. Смотри, вспоминай. У меня стойкое чувство, что все получится. Должно получиться.

Сергей вышел на улицу, я за ним. Нина Федоровна, как раз заканчивала скидывать коробки на землю. Слух меня не обманул – тихое урчание, которое мне казалось поначалу, превратилось в визг и рычания. Я присмотрелся – коты, сидят в каждой коробке.

Сергей взял большой таз, занес внутрь, но вскоре вернулся.

– Трельяж привезли? – спросил он Нину Федоровну.

– Да, вон там, – она кивнула в сторону, с обратной стороны телеги.

– А кошки?

– Все двадцать, как вы и просили. Еле нашла. Пришлось весь рынок скупить. У знакомых выпрашивать.

– Хорошо. Вадим, давай трельяж занесем…

Мы внесли зеркало на ножках внутрь и установили прямо у парня за головой. Сергей отогнул петли, проверил, свободно ли выходит стекло из основания.

– Рано еще, – сказал он, прислонив зеркало обратно.

Зашла Федоровна, держа в руках сложенный кусок тепличной пленки.

– Значит план такой, – сказал Сергей, когда мы собрались вместе. – Когда я начну ритуал, накроете парня с головой сначала покрывалом, затем клеенкой. Чтобы не порезался осколками. Потом, начинается самое неприятное. Когда я возьму нож, кошек нужно обезглавить. Сделать это нужно быстро…

– То есть как – обезглавить? – я почувствовал дурноту. Ноги стали как ватные.

– О боже, Вадим. Как же я не подумал. Ты еще не окреп психически. Не стоит тебя подвергать такому испытанию… Однако, что мне делать? – он задумался, лоб пересекла глубокая морщина, – я один не смогу. Просто не успею…

– Я смогу, – неожиданно заявила женщина и, полная решимости, схватила нож. – Я успею.

Сергей посмотрел на нее, согласно кивнул.

– Вадим, – обратился он ко мне, – когда накроете парня, выходи. Возвращайся домой. Не стоит тебе этого ни видеть, ни даже слышать. В общем, так, – обратился он к Нине Федоровне. – Головы нужно класть под свечи, глазами на вашего сына. Когда я подам знак, опрокидываем зеркало, с силой, чтобы оно разбилось о его тело. И еще, на зеркало старайтесь не смотреть. Если все-таки посмотрели, и чувствуете, что вас затягивает туда – вращайте глазами против часовой стрелки.