Николай Казьмин - Полоумники. Начало

– Если вы не вернёте наших малышек, мы уничтожим всех муразубов! – водяных становилось всё больше и больше.

Один из водяных кинул кусок жёлтого ила в пасть самого длинного муразуба. Тот с удовольствием проглотил. Через несколько секунд все шары муразуба взорвались, перепачкав леших чёрными невзбитыми кишками.

– Что же вы делаете! – навстречу водяным вышел, вероятнее всего, старейшина среди леших. – Вы же обречёте нас на голодную смерть! Ведь муразубы очень медленно растут! Мы не знаем, где ваши отпрыски! – к этому времени в болоте уже высились огромные груды наваленных деревьев. – Нам придётся идти на крайние меры! У нас нет выхода!

Он сделал знак, и несколько леших с факелами направились к берегу, намереваясь поджечь наваленные деревья и заросли болота, чтобы уничтожить водяных. Обстановка накалилась до предела. В глазах водяных читалось неописуемое волнение. Ещё один муразуб превратился в мелкие брызги. Горящие факелы полетели в груды деревьев, поджигая сухие ветви. Водяные пытались водой болота затушить горящие деревья, но, несмотря на их усилия, огонь разгорался сильнее и сильнее. Ядовитый дым начал распространяться над водной гладью. Из болотной чащи стали выходить обеспокоенные муразубы, взрываясь по очереди.

– Папа! Ведь они уничтожат друг друга! – Алёнка с волнением смотрела на разгорающуюся бойню.

Вдруг воздух прорезал резкий, усиливающийся свист летящего реактивного самолёта. Нет, это был не самолёт. Летательный аппарат летел с такой скоростью, что рассмотреть его не представлялось возможным. Скользнув над горящими деревьями, он воздушным потоком сбил пламя и резко взмыл вверх, зависнув высоко в воздухе. Теперь можно было рассмотреть треугольную летающую машину, которая стала стремительно падать в болото. Плюхнувшись в воду болота, аппарат вызвал волну, которая окончательно затушила тлеющие деревья. Опешившие местные жители с испугом смотрели на необычное явление, забыв о войне. Из каменной пирамиды показалась улыбающаяся виноватой улыбкой двузубая голова взъерошенной полоумной старухи, которая некоторое время назад покинула своих друзей, променяв на существ из лешачьего мира. По Бабе-яге прыгали зелёные жабчики. Увидев предков в воде болота, они бросились к ним, облизывая их длинными зелёными языками.

Возбуждённые водяные, успокоившись, потихоньку стали покидать поле боя, исчезая под грязной водой. Лешие в унынии подсчитывали количество погибших муразубов.

– Как-то даже не скажу, что не рад тебя видеть, – Адам Ильич помог Виевне выбраться на берег.

– Я трижды облетела весь этот мир в поисках вас. Благо дым от горящих деревьев привлёк моё внимание, иначе я бы пролетела мимо, – Баба-яга улыбалась двузубым ртом в ответ на несуразную улыбку остолбеневшего старого лешего.

– Будьте нашей гостьей, – расшаркался старейшина. В его глазах читалась непередаваемая страсть, обожание, уважение к старухе. – В честь высокопоставленной гостьи –

ещё один шар муразуба!

Ещё одно тело муразуба было съедено. Лешачья сущность Трофима налегала на новый коктейль, обнимаясь и целуясь с Крындой. Но такого веселья, как после первого, уже не последовало. Стало смеркаться, и лешие начали потихоньку разбредаться по своим землянкам, укладываясь на отдых. Крында утащила Трофима на ночь в свою обитель. Баба-яга уединилась со старейшиной в своей каменной избушке. Полоумники же расположились на траве под огромным деревом. Йарик укрыл всех своим увеличенным тёплым мохнатым белым телом.

Утро выдалось тёплым и туманным. Адам Ильич вытащил ногу из-под нежного одеяла Йарика. На голове доктора посапывала Лилит, прижимаясь приятной попкой к затылку лежащего тела. Рядом, закинув бедро на грудь Адама Ильича, спал Феликс, на голове которого расположились пятки Алёнки.

– Пора вставать, ты знаешь сам,

Какое время наступило;

В ком чувство долга не остыло,

Кто сердцем неподкупно прям,

В ком дарованье, сила, меткость,

Тому теперь не должно спать! – словами Н. А. Некрасова доктор разбудил полоумников.

В деревне леших уже началось движение. Из ступы Бабы-яги выбралась парочка. Виевна стала совсем зелёной. Отошедший от коктейля Трофим вылез из берлоги Крынды. Хоть внешность его вновь приняла человеческий облик, зелёного цвета в его сущности стало гораздо больше.

– Ты узнал, где зеркало? – Адам подошёл к сыну.

– Можешь не переживать, Крында проводит нас к нему.

Ядвига Виевна подошла к путешественникам: