Николай Казьмин - Полоумники. Начало

– А вот и мы. Вы пытались справиться с обычными людьми, а теперь с тригадой нашей по…тол…куй…

*****

Трофим проснулся утром, умылся, почистил зубы и сел завтракать:

– Мам, а батя наш сейчас в ужасном месте. Он не вернется оттуда, если я не помогу.

– Ешь уже, не трепи нервы, и так жизнь – хуже некуда. Ты ещё достаёшь со своими заморочками! Хочешь – помогай, не хочешь – не помогай, только не доставай.

– Наверное, нужно помочь. Он нам ещё пригодится.

Трофим основательно подкрепился, сел на диван, закрыл глаза и, казалось, превратился в статую…

Глава 9. Йар

Алёнка, сидевшая на берегу и смотревшая на превращающиеся в маленькие прозрачные тряпочки тела, вдруг встрепенулась:

– Навуходоносор, миленький, братик сказал, что нужно сделать, – она быстро собрала прозрачные, почти невесомые, остатки тел паломников и забралась на шею к животному, уже ставшему лучшим другом, – беги быстрей к Манасаровару!

Через несколько секунд малышка слезла со спины Навуходоносора и подошла к озеру с живой водой. Она стала бросать кусочки почти исчезнувшей плоти в озеро. Сначала отца, затем Лилы, Феликса, Виевны, наконец братьев Горынычей. Практически исчезнувшие мощи тройняка, не долетев до воды буквально несколько сантиметров, растворились в воздухе.

За мгновение мощи, которые достигли воды, вновь превратились в полноценные тела Адама, Лилит, Феликса и Виевны. Не было только Горыныча…

*****

Трёхголовый монстр стоял посреди пустыни, окружённый минотаврами, и недоуменно оглядывался по сторонам. Поставив ступу на раскалённую землю, он одним из шести глаз заглянул в неё. Там никого не было.

– Ну вот, остались мы одни, – голова Гоблина повернулась к двум другим головам Рыла и Нычки, – не успела, навёрное, Алёнка бросить наши тела в Манасаровар. Монстр среди монстров.

Он поднял огромную ногу и хотел раздавить окружавших минотавров, но те пали ниц перед ним.

– Ладно, живите пока. Нам теперь вместе здесь существовать. А одному будет скучно…

*****

Паломников, которые несколько минут назад прятались в ступе, вновь окружила вода. Всё потемнело вокруг. Грудь сдавила неимоверная тяжесть. Дышать стало

невозможно. Они почувствовали, что теряют сознание.

Но через мгновение вода стала превращаться в воздух, как уже происходило раньше.

В этот раз они очутились на берегу лазурного моря, которое так и манило к себе уставших путников. В воде игриво плескались красивые разноцветные рыбки. Тёплое солнышко светило сверху. Лёгкий бриз обдувал перегревшихся в пустыне Да паломников. Под ногами шелестел мягкий белый песок. В нескольких метрах от кромки воды росли прекрасные растения, увешанные сочными плодами, создававшие уютную тень.

– Какая красота. Здесь гораздо лучше, чем среди минотавров. А где Горыныч? – доктор расслабленно уселся на песок.

– Скорее всего, мы потеряли его навсегда, – Железный Феликс задумчиво пересыпал песок из одной руки в другую, – он остался среди дагов в мире Да. Мы его не сможем отыскать.

– Это мы ещё посмотрим. Мы должны вытащить его оттуда, ведь он наш друг!

– Да и ступу жалко, осталась она там, болезная, с Горынычем! – сетовала Виевна.

Стоило ей произнести слова, как каменная избушка тут же появилась из воздуха перед нею.

– Ха, – бабка подпрыгнула от восторга, – ну теперь точно на всю оставшуюся жизнь: пусть ступа здесь сама собой бредёт за Бабою-ягой!

– Вы как хотите, а я – в воду, – Лила, не стесняясь Феликса и Адама, скинула с себя грязную одежду, оставшись в неглиже, и с разбега нырнула в чистейшую воду моря, оставив после себя радужные круги на поверхности прекрасного водоёма.

– А она хороша! – Феликс толкнул доктора в бок. – И к тебе неровно дышит.

– Да вот тож, – Адик тоже чувствовал тягу к этому страстному, пышущему радостью молодости телу. Природа этого места как будто благоволила к романтическим отношениям.

Остальные паломники последовали примеру Лилит и устроили на берегу моря нудистский пляж. Накупавшись вволю, смыв с себя грязь мира Да и простирав свои вещи, уставшие путешественники завалились на мягкой траве под кронами деревьев.

Лила подползла к Адику:

– Слышь, док, – мокрые волосы девицы касались лица Адама Ильича, вызывая непреодолимое желание, – а может, мы уединимся где-нибудь в этом райском местечке?

– Да я и не против, – Адам обнял Лилит, притянул к себе и прильнул губами к розовым дрожащим губам молодой девушки, – пойдём, поищем укромный уголок.