Вера Левченко - Паутина

–Да! Я прожила самые прекрасные годы с этим человеком. Когда я переехала в Варшаву, то устроилась в тот же театр, где играет Томаш. Несмотря на то, что в России я была уже знаменитой певицей, там меня никто не знал. Так что сначала я пела не главные партии, но довольно быстро внимание ко мне возросло, и я стала петь дуэтом с Томашем. Это было чудом. Моя мечта стала реальностью. Вот только потом она же и погубила все. Сначала наш творческий союз приносил как радость, так и финансовое вознаграждение, но потом. Вы знаете какие мы овации собирали! Потом руководство театром посчитало, что Томаш стал не справляться с нагрузкой. И некоторые пьесы я пела уже с другим партнером. Самолюбие его было затронуто, и он принял решение уйти в другой театр. Мне надо было уйти с ним. Но я же говорю, думала только о себе. Моя популярность росла, я купалась в славе. Известна была уже во всей Европе. И не заметила, как Томаш стал употреблять наркотики. Он не мог признать тот факт, что я более востребована. Странно! На нашей жизни это совсем не отразилось. Он был такой же! Понимаете? Если была хоть какая-то перемена в его поведении или по отношению ко мне, я бы заметила. А он сгорал потихоньку. Как-то незаметно.

–Возможно, Вы были настолько увлечены собой, что не обратили внимание?

–Скорее всего. Получается, я его погубила? – спросила Элеонора Викторовна.

–Да нет же. Ну поймите! Не Вы бы захватили пространство, так другая. Это было сделано его руками. В конце концов была бы иная причина, по которой он стал бы принимать наркотики.

–Вы хотите сказать это было предопределено? – спросила она, – то есть судьба?

–Не совсем так. Просто человек делает себя сам. Понимаете? Мы все время получаем информацию, обдумываем её, а потом действуем. Скорее всего Ваш Томаш мог поступить так, даже если бы причина была другая. Это ход его мыслей. А как Вы узнали про то, что он принимает наркотики?

–Да просто. Возвращаюсь с работы, а он без сознания. Я в больницу его отвожу и мне говорят, что передозировка. Но тогда он выкарабкался. Что мы только не делали. Он не смог побороть эту заразу. Я благодарна Томашу за такие чудесные годы, проведенные вместе.

–Ну а что же дальше? Как Вы снова очутились в России? – спросила я.

–Я когда приняла решение уйти от Алексея, подала на развод. Он стал убеждать меня не делать этого. Сказал, что общественности не надо об этом знать, чтобы Лену сильнее не ранить. Такое ощущение, что знал, что я вернусь. В конце концов мне было все равно. Просто хотела жить с Томашем. Поэтому официально мы состояли в браке. Я продолжала им помогать деньгами. Слала подарки для дочери. Вроде как получается, присутствовала немного в их жизни. Возможно, Алексей надеялся, что я нагуляюсь и быстро вернусь. Не думал, что это серьезно. Хотя прожила я с Томашем больше 12 лет. Когда я похоронила Томаша, то я похоронила и себя. Ревела целыми днями. Спасло меня тогда то, что была сильно загружена работой и, не поверите, разговоры с Алексеем. Мы с ним поддерживали общение всегда. Но когда он узнал, что я снова одна, стал прилетать в Варшаву. К тому времени Алексей получил грант за какое-то научное открытие и довольно часто ездил по Европе. Мы постепенно стали сближаться. И он предложил вернуться домой.

–Да, Элеонора Викторовна. Ваша жизнь просто наполнена разными событиями. Если так посмотреть, то Вы родились под счастливой звездой. Столько испытать чувств, переживаний. Некоторым людям и не снилось.

–Возможно, Вы правы. Но пока я не совсем это осознаю. Мне кажется, порой, что я просто несу с собой несчастья для других людей.

–Или же наоборот счастье. Откуда Вы знаете, что являлось счастьем для всех Ваших близких? Вы постарайтесь получить удовольствие от поездки, чтобы потом не жалеть. Ведь такая поездка больше не повториться, – сказала я ей.

–Спасибо. Я Вас услышала. Возможно, впервые она мне и понравится.

–И что Вы решили с Блисой? Кто будет за ней следить?

–Леонид, мой сосед, предложил свою помощь. Я не смогла ему отказать. Мне пора. Я буду ждать нашей очередной встречи. Вы так мне помогаете, Виктория Владимировна.

–Я очень рада это слышать. Ну что ж, жду Вас с новостями, – сказала я, провожая Элеонору Викторовну.

Когда ушла Элеонора Викторовна, я поняла, что эта пациентка идет на поправку. Для меня всегда первым признаком того, что клиент преодолел психологическую боль являлось желание людей получать радость от жизни. А это означало, что мне и с ней скоро придется расстаться. А мне очень хотелось поддерживать общение с этой женщиной. На самом деле бывает, что не только я помогаю своим клиентам справиться с их проблемами, но и они меня учат. Особенно те, кто имеет большой жизненный опыт. Наташа сейчас бы сказала: «А что тебе мешает?» Не могу же я навязываться. Мол, давайте будем дружить. Пусть идет все своим чередом.