Алексей Гаврилович Безголовый…, фамилия немного напрягала, 1962 года рождения, в принципе, не старый. В советское время окончил ПТУ в районном центре, работал трактористом, слесарем в механическом цехе, после развала колхоза так и остался жить в своей деревне. Обычный человек, как десятки миллионов в стране. А вот…, построил ветродуй, сам вырабатывает электричество для своих нужд. Ну, малорик…, еще соорудил газогенератор, ну это хрень какая-то, – мелькнула в голове у Михаила, – еще парочку технических штуковин. Ну да ладно, как-нибудь вывернусь, подумал Михаил. А вот зачем редактору писать про этих Кулибиных, в литературном журнале, было не понятно…, хотя можно не вдаваться в техническую часть, а больше налегать на человеческий фактор. Надо раскрыть человека изнутри как бы…, в деревне люди слабы на алкоголь, это общеизвестный факт, так что общий язык найти можно… Да и не плохо на чистом воздухе отдохнуть от этой городской жизни. Вдохнуть запах скошенной травы, походить босиком по утренней росе, как Толстой, а лес! Когда Михаил был в последний раз в лесу? Грибы, ягоды…, зверье там всякое, типа ежиков или зайчиков…, романтика…
– Ты бомз? – перед Михаилом стоял мальчишка лет шести в полосатой футболке и в шортах. Наивно и чуть открыв рот, мальчишка с любопытством смотрел на подбородок Михаила.
– Нет, малыш…. – сконфузился Михаил от странного детского вопроса. – А с чего ты взял?
– Ну не знаю…, мама сказая…. – без приглашения мальчик сел на свободное соседнее место. – Мама говолит все дяденьки, котолые пахнут как папа, или бомзы или козьлы. А ты пахнес как мой папа! А есё, мой папа когда плиходит с лаботы, так смесно сатаеться…, мама лугает его и он тозе клисит и деётся…
– Мальчик, а тебя как звать? – задумался от неприятной семейной истории мальчишки, Михаил.
– Богдан! – ответил мальчишка, елозя в кресле. – Богдан Алексеевись…, папу у меня Леса зовут…, дяденька, а посему у вас такие волосы на секах?
– Это борода называется! Иногда у дядь отрастают, и они становятся такими важными!..
– Нет, я у деда молоза видел болоду, она такая белая и больсая!!! Он вазный! А ты нет!!! – мальчик очень был откровенный, ноги у него весело болтались. – Но ты, дяденька, смесной такой, с этой болодой.
– Я рад! – немного обиделся Михаил, почесав щетину.
– А тебя, дяденька, как звать? – наивными и зелеными глазами посмотрел на Михаила Богдан.
– Дядя Миша! – ответил Михаил, потрепав русые волосы мальчишки. – Ты, наверно, уже совсем взрослый будешь? В школу скоро пойдешь?
– Эх, дядя Миса! – совсем по-взрослому вздохнул Богдан. – Мама хосет что бы я осенью посол…, а я вот не могу так! У меня зе длузья в садике останутся…, есть есё Катя! Моя невесьтя! Мы с ей весьной позенились.., и как я всех блосу?… Навелно я в сколу не пойьду…
– Богдан, хочешь я тебе правду скажу? – заговорщески наклонился Михаил к малышу.
– Хосу! – согласился мальчишка, открыв рот от удивления, приготовившись слушать дядьку.
– Твои друзья и невеста тоже пойдут в школу учиться…, рано или поздно. – Выдал истину Михаил.
– Плавда? – не поверил Богдан, надо же, и шестилетние малыши страдают скептицизмом.
– Поверь мне, Богдан! Это правда! – уверил малыша Михаил, взяв детские ладоши в свои.
– Ух ты… – заморгал Богдан. – …Но тогда я пойду в сколу! А если Катя лодит деток? Это нам не помесает уситься?
– Тяжело, конечно, будет! Но ты же мужик! А мужики всегда находят выход из сложных ситуаций, не смотря ни на что! Ты вот ведь у мамы и папы есть, а они все равно работают, а работать даже тяжелей, чем учиться! И ещё и любить тебя успевают!!
– Конесно! А как зе не юбить меня? Я ведь такой холосий мальсик! – в недоумении посмотрел на Михаила Богдан.
– Ты очень хороший мальчик! А главное очень скромный и ни грамма не тщеславный! – улыбнулся Михаил.
– Сто? – не понял Богдан замысловатые слова дяденьки.
– А ничего, малыш! Ты главное не бойся и иди в школу!
– Конесно! Я дяденька пойду к маме, успокою её, сказу ей сто в сколу пойду! – слезая с кресла, сказал Богдан и побежал по проходу между сиденьями на задние места.
– Давай, давай! – тихо проговорил Михаил, уже почувствовав легкую тоску по убегающему мальцу. Непосредственность Богданчика умиляла окружающих, в крайнем случае, Михаила. А может, это остатки алкоголя растрогали так…
За окном пейзаж постоянно сменялся, но чувство было такое, будто автобус едет по замкнутому кругу. Серые домики, вдоль дороги были, как под копирку – одинаковы, не смотря на разные цвета фасадов, впечатление было серым и блеклым. После продолжительной августовской жары, растительность была жухлой, так что деревья и трава тоже не радовали глаз.
Читать дальше