Роман Галкин - Обреченный взвод

Сол не ответил, лишь хмыкнул и занялся подгонкой снаряжения, подтягивая ремни и подвязывая шнурки на подсумках. Собственно, всем и так было ясно, что ответ на этот вопрос знает только мастер-сержант, и то, не обязательно. И еще, всем было предельно ясно, что другого выхода, кроме как выполнять поставленную задачу, у нас не было, и вчерашняя расправа командира над Риппом была лишним этому подтверждением. Долго ли нам удастся выполнять задачу?… Сколько нас осталось – восемь, не считая Ратта. А еще сутки назад нас было тридцать один, вместе с мастер-сержантом и лейтенантом, плюс два местных аборигена-проводника. Куда делись местные – не знаю, но лейтенант Хилл и наши товарищи навсегда остались лежать в этих лесистых горах. И это только за один первый день… Знать бы ради чего все это…

Следующие четверо суток нам фантастически везло. Пройдя еще с десяток километров, мы резко повернули на север и теперь двигались вдоль хребта, обходя открытые участки. Преследователи, благодаря стараниям нашего командира, не отставали. Порою, мы даже слышали их, но до огневого контакта дело не доходило. Создавалось впечатление, что они стремились к контакту с нами не более, чем мы, и если бы Ратт не раздраконивал их неожиданным выстрелом, криком, а то и броском гранаты, то аборигены давно бы предпочли потерять наш след. Напоровшись в первый день на несколько «сюрпризов», они двигались крайне осторожно, и за четверо суток раздался только один взрыв сработавшего «подарочка». Геликоптер тоже беспокоил меньше, чем в первый день. Видимо повлияло то, что двигались только по густо поросшим местам, которые не просматривались с воздуха. Мастер-сержант вел нас по заранее, судя по всему, спланированному маршруту. О том, что маршрут был спланирован заранее, говорило и то, что нам ни разу не повстречалось ни одного селения.. Зато, как минимум раз в сутки мы пересекали горные речушки с чистейшей ледяной водицей, что позволяло не страдать от жажды. А какое блаженство я испытывал, окуная в эти журчащие потоки разгоряченное лицо, плеская обжигающую прохладу на шею, и ощущая затекающие под стиснутый бронником комбез ручейки! Хотелось скинуть с себя насквозь пропитанное потом и дорожной пылью шмотье, залезть в ручей и песком отскребать с кожи двухнедельную грязь. Вспоминался капрал Юрай со своей наукой в любых условиях организовывать банно-прачечные мероприятия. Но… Но, наполнив фляжки и последний раз брызнув в лицо водой, мы продолжали свой смертельный марафон…

Очередной благополучный, по меркам последней недели, день подходил к завершению, когда нас остановил как всегда неожиданно появившийся Ратт.

– Финита ля комедия, – заявил он со своей обычной ухмылкой.

– В каком смысле? – тяжело дыша, спросил Сол.

– Впереди нас ждут, – мастер-сержант сел на вылезший из земли корень, прислонившись спиной к стволу дерева. – Похоже, вычислили маршрут и к встрече подготовились основательно. Прорваться – шансов никаких.

– Обойти?

– И справа, и слева открытая местность. Покрошат с воздуха как бифинийских кордов.

Восемь пар глаз смотрели на мастер-сержанта с немым вопросом, мол, и что, командир, хочешь сказать что все, пришло наше время?

Не буду говорить за всех, но я в тот момент не испытывал ни отчаяния, ни страха. Состояние, в котором находился, по-русски называется: «все по барабану». Это даже хорошо, что не надо больше никуда бежать, надоело…

– Что будем делать? – озвучил общий вопрос Уиллис.

– Выход только один – прорываться назад, – оттянув вниз бронник, Ратт распахнул шире ворот комбеза. – Группу преследования сегодня тоже усилили, и они теперь идут широкой цепью. Но вряд ли ждут, что мы вдруг начнем прорываться в их сторону, а потому, здесь шансов больше.

– В прорыв пойдем перед рассветом? – спросил Курт.

– Нет. До темноты еще два часа. За это время они подопрут нас вплотную к встречающим. Идем прямо сейчас, – Ратт глубоко вдохнул и с резким выдохом поднялся на ноги. – Сейчас бегом возвращаемся к кустарнику, что растет вдоль ручья, и устанавливаем «сюрпризы». Обычные не пойдут, они их практически все вычисляют, да и нам самим потом там же спешно прорываться. Поэтому, будем ставить «снайперские». Уиллис, Фаттахов, Ламбер со мной за снайперов. Каждому по два «сюрприза». После взрывов всем на прорыв. Вперед!

Для обычной растяжки банка гранаты надевалась на воткнутый в грунт сучок подходящего диаметра так, чтобы тот давил на кнопку запала, после чего к ней привязывалась леска, или прочная нить, протягиваемая через тропу. Теперь, для освобождения запала, парням предстояло сбивать гранаты метким выстрелом в тот момент, когда преследователи окажутся в зоне поражения осколками. Потому мастер-сержант отобрал тех, кто показал лучшие результаты при ознакомлении с местным оружием.