Роман Галкин - Обреченный взвод

Появился толстяк, являющийся местным командиром. Его сопровождал десяток вооруженных автоматами желтоглазых. Они оттеснили нас в сторону и окружили место трагедии, держа оружие перед собой.

– Что-то я не понял, – протянул Логрэй, – неужели эта разноцветная тварь так опасна, что к ней нельзя приближаться ближе пяти шагов?

– Ты же видел, что случилось с Филиппом, – ответил ему Геркулес и, глянув в сторону погибшего, неуверенно предположил: – Может, он не умер, а просто парализован?

Я подумал, что у живого не могут так кипеть глазные яблоки, но вслух свою мысль решил не озвучивать.

– У меня такое ощущение, будто братья по разуму чему-то очень радуются, – заявил Уиллис, подозрительно глядя на сгрудившихся вокруг места происшествия местных вояк, шумно о чем-то переговаривающихся. Их хвосты возбужденно задраны. Сами они не боятся приближаться к мертвому солдату, лицо которого по прежнему скрывает крыльями гигантская бабочка. Толстяк даже склонился над ней и с явным удовольствием цокает языком.

Наконец-то появляются наши командиры. Лейтенант выслушивает доклад Сола о происшествии, а мастер-сержант вступает в переговоры с аборигенами.

– Вы каким местом смотрели и слушали, когда вам рассказывали о тварях, населяющих планету? – зло обращается ко взводу офицер, выслушав Сола.

Мы виновато молчим.

Подходит Ратт, и лейтенант вопросительно смотрит на него.

– Они собираются забрать труп Норисса. Говорят, что он принадлежит им по праву.

– Что за чертовщина? – удивился офицер, – По какому еще праву? Зачем им нужен труп нашего солдата?

– Понимаешь, Роб, старх – так называют этого летающего моллюска – тварь очень редкая, а ее яд ценится очень дорого. Труп аборигена или животного, в глаза которого старх отложил яйца, стоит и вовсе целое состояние. Как только труп начнет разлагаться, из яиц вылупятся личинки и в течение нескольких дней сожрут его вместе с костями. После чего окуклятся. При определенной температуре и влажности из куколок вылупляются взрослые моллюски. Но при низкой температуре куколки можно хранить сколько угодно долго.

Какое-то время мы все ошарашенно переваривали услышанное.

– Я мало знал Филиппа, – тихо заговорил Логрэй, – Но он был моим товарищем по оружию и таким же солдатом армии Конфедерации. Я бы не хотел, случись со мной такая беда, чтобы мой труп пожирали какие-то мерзкие твари на потеху этим хвостатым ублюдкам.

При других обстоятельствах я бы посоветовал Алексу потрогать себя чуть выше задницы, но сейчас, так же, как и он, снял с плеча автомат и, взяв его наизготовку, встал рядом с товарищем. К нам присоединились остальные солдаты. Говорить больше никто ничего не стал, но на лицах читалось решительное намерение не дать надругаться над телом погибшего.

Видя нашу решимость, аборигены напряглись и, прекратив радостное лопотание, опустили задранные кверху стволы автоматов. Защелкали затворы.

Пронзительно-визгливым голосом завопил толстяк и, растолкав своих подчиненных, выскочил вперед, расставив в стороны руки.

– Взвод, отставить! – не менее визгливо поддержал его лейтенант Хилл и тоже встал перед стволами готового изрыгнуть свинец оружия. – Ратт, да скажи же им что-нибудь!

– Кому? – впервые за все время нашего знакомства я увидел мастер-сержанта растерянным. Он переводил взгляд то на нас, то на аборигенов и, наконец, заговорил с толстяком. Они переговаривались с минуту. К разговору подключились остальные вояки. Постепенно напряжение в голосах исчезло, руки, сжимающие оружие, расслабились.

Мы, следуя приказу лейтенанта, тоже опустили стволы, однако полностью расслабляться не спешили, и решимость не отдавать тело товарища никуда не исчезла.

Вдруг местные вояки закинули автоматы на плечо и удалились вслед за своим командиром. Цветастая тварь с лица мертвеца уже куда-то исчезла. На месте глаз Филиппа зияли черные провалы.

– Инцидент исчерпан, – сообщил Ратт, с явным облегчением в голосе.

– Что ты им сказал? – спросил лейтенант.

– Объяснил, что по нашим законам тело товарища обязательно должно быть предано земле.

– И что, они вот так вот просто согласились и ушли? – удивленно поднял брови офицер.

– Нет, конечно. Основным доводом было то, что мертвым не нужны никакие богатства. А большинство из них, в случае перестрелки, несомненно, распрощались бы с жизнью. В общем, надо бы скорее захоронить Норисса, пока они не передумали.

Место для могилы выбрали на удаленной от лагеря поляне. Сперва пытались копать входящими в комплект снаряжения саперными лопатками, отличающимися от привычных треугольной формой, но каменистый грунт поддавался с трудом. Ратт принес ломики. Сменяя друг друга, в течение нескольких часов мы все же выкопали могилу достаточной глубины.