Роман Галкин - Обреченный взвод

Кадр сменился, спугнув появившийся в голове образ пышногрудой блондинки в бикини, и явив взору вместо океанского берега небольшую деревушку на берегу широкой реки – убогие связанные из жердей хижины, одетые в серые неприглядные одежды изможденные жители, голые фиолетовокожие ребятишки с длинными полуметровыми хвостиками, подтверждающими догадки о том, что взрослым аборигенам хвосты купируют. Как оказалось впоследствии, обрезанием хвоста знаменуется обряд совершеннолетия.

С высоты птичьего полета показали довольно крупный город, расчерченный на сектора линиями автострад, по которым сновала какая-то, не определяемая с такой высоты, техника.

По несколько минут о чем-то говорили мужчина и женщина, возможно дикторы местной вещательной сети. Их язык изобиловал звуками «ч» и ;х», от чего речь звучала как серия электрических разрядов.

Крайнее удивление вызвала техника, а также вооружение воинской части, по которой видео экскурс прошелся наиболее подробно. Вспомнились слова Отто Гергерта о том, что в стимулировании технического прогресса открытых цивилизаций в основном принимали участие военные ведомства. Иначе, чем еще можно объяснить наличие образцов, полностью соответствующих по внешнему виду древнему человеческому оружию? И как вскоре оказалось, соответствие было не только внешнее. Например, в вооружении аборигенов сразу узнавался обязательный в арсенале всех древних героев автомат Калашникова. Если бы не своеобразная внешность одетых в камуфляж желтоглазых аборигенов, то можно было подумать, что показывают превью к какой-то игре на симуляторе, основанной на исторических легендах.

А вот понуро свесившие гигантские лопасти геликоптеры на зелено-фиолетовом поле, с виду мало чем отличались от тех грохочущих атмосферных машин, в которых мне довелось летать во время учебного контракта.

В общем, за несколько часов просмотра голова буквально пухла от целого калейдоскопа информации и связанных с ней мыслей и эмоций. Все это смешивалось, переплеталось и путалось, превращаясь в однородное малоинформативное месиво, на поверхности которого оставалось лишь то, что держалось за самые яркие впечатления – гигантский паук, многоногий ящер-удав, океанский берег и автомат Калашникова в руках желтоглазого аборигена.

– Ратт, разрешите обратиться? – подошел к мастер-сержанту после просмотра видеоэкскурса Геркулес Сегура, парень с планеты Афры, покрытой на восемьдесят процентов океаном.

– Можешь обращаться без разрешения, – позволил Ратт.

– А мы чинчхарский язык изучать будем?

– Какой язык? – удивленно прищурил глаза мастер-сержант.

– Ну… – замялся Геркулес, – язык аборигенов с этой Чинчхары, или как ее там?

– Во-первых, солдат, наша миссия предусматривает крайне ограниченный контакт с местными жителями. Во-вторых, из просмотренного материала ты вполне мог бы усвоить, что общего языка на планете не существуют, что, как уверяют высокие умы, присуще всем малоразвитым цивилизациям на замкнутых планетах. В-третьих, знать любой из местных языков для вас недопустимо, дабы не сболтнуть лишнего в случае какого-нибудь непредвиденного контакта. Впрочем, что бы вы ни наболтали, аборигенами это будет приниматься как бред сумасшедшего, ибо они уверены в своем одиночестве во вселенной, созданной богами исключительно для их пользования. Но все же, вдруг среди них попадется какой-нибудь сумасшедший, верящий в инопланетных пришельцев. А, несмотря на абсолютную внешнюю схожесть, наши внутренности, по словам биоинженеров, все же сильно отличаются от внутренностей аборигенов, и потому, если попавшегося начнет потрошить знающий человек… Вернее этот, как ты там их назвал? – обратился Ратт к Геркулесу.

– Чинчхарец.

– Вообще-то, тех туземцев, с которыми нам предстоит иметь дело, называют малохчы. Но пусть будут чинчхарцы, – хохотнул мастер-сержант. – Так вот, медицина у чинчхарцев достаточно развита, и если кто-нибудь из вас попадет на стол местного патологоанатома, то непременно удостоится посмертного звания всепланетной сенсации. Ну, или станете самым большим секретом спецслужб какого-нибудь государства.

– Какие-то печальные перспективы вы нам обрисовываете, – покачал головой Феликс.

– И на какие же перспективы ты рассчитывал, солдат, решив связать свою судьбу с армией?

– Я вовсе не собирался связывать свою судьбу с армией! – возмущенно воскликнул задетый за живое парень.