Роман Галкин - Обреченный взвод

Следующая новость была более печальной и состояла из двух частей – двое курсантов из первой половины нашего взвода получили тяжелые травмы, в результате чего боевой дух подразделения оказался сломлен, и как итог, преследователи быстро догнали и окружили их, досрочно выведя из игры.

Изначально нашим товарищам не повезло в том, что никто не решился сразу взять на себя роль лидера. Половина ночи прошла в бестолковой суете и спорах, пока кто-то не высказался за выборы командира. Приступили к выборам. Удивительно, но те, кто только что пытался навязать остальным свое мнение по поводу правильности дальнейших действий, теперь всячески открещивались от ответственности. В итоге роль командира досталась ответственному, но не блещущему инициативой, курсанту из третьего отделения Жаку Кортесу. В дальнейшем он отдавал команды, руководствуясь советами тех, кто якобы лучше знает, как надо делать.

Рассвет застал курсантов не выспавшимися. Учитывая то, что предыдущая ночь прошла в карауле, физическое состояние подразделения оставляло желать лучшего, что, естественно, худшим образом отразилось на дневном марш-броске. Но, несмотря на крайнюю усталость, после того, как вечером увидели огни геликоптера, который доставил группу преследования, было принято решение продолжать продвижение ночью. Однако, промучившись пару часов в попытке добраться до вершины очередной сопки, все же остановились на ночлег. Ребята повалились на снег прямо там, где остановились и, наскоро проглотив по консерве, уснули. При этом ни у кого не возникло мысли о карауле. В эту ночь беспечность сошла с рук – никто не потревожил сон утомленных курсантов

В отличие от нашей группы, они начали ставить растяжки с сигнальными ракетами только на второй день. Уже в полдень одна из растяжек сработала, сообщив, что преследователи настигают. Наши товарищи как раз взобрались на длинный гребень, где, устроив скоротечный привал, решили хотя бы немного поесть, прежде чем начать спуск по довольно крутому склону. Подстегнутые свистом ракеты, они наскоро закончили обедать и ринулись вниз.

Этот-то спуск и стал роковым для Акселя Рольдана и Никоса Хауслера.

Первым споткнулся Аксель. Падая, потянул за собой ящик с сигнальными ракетами, который нес в паре с Никосом. Хауслер пытался удержать ящик, но в следующую секунду сам запнулся об подвернувшийся под ногу скрытый снегом булыжник, и рухнул вместе с грузом на Акселя. При этом угол ящика угодил в лицо Рольдану, раздробив нос и верхнюю челюсть.

Никосу повезло немногим больше. Когда к ним подбежали товарищи, Аксель был без сознания, а Хауслер лежал с неестественно вывернутой, застрявшей меж двух тонких стволов ногой и, не в силах терпеть боль, шипел, как змей. Из глаз курсанта катились крупные слезы.

Естественно, сразу же были активированы аварийные буи, после чего, сделав инъекции обезболивающего – благо аптечка «Кирасы» давала эту возможность – они перебинтовали Акселя и наложили шину на сломанную ногу Хауслера

Только услышав шум лопастей спасательного геликоптера, группа оставила товарищей и двинулась дальше.

Посадку спасателей заметили и преследователи. Неизвестно, подстегнуло их это или нет, но только уже в полночь, разведчики окружили стоянку наших товарищей…

Если проигрыш первой половины взвода не вызывал сомнения, то решение командования по поводу нашего подразделения до сих пор оставалось загадкой, и это несколько угнетало.

По ходу помывки и чистки снаряжения капралы расспрашивали нас о подробностях учебного рейда. Они искренне удивлялись принятому Солом решению, оставить раненого бойца в качестве живой мины. Однако ни одобрения, ни порицания не высказывали, так же как и мы с тревогой ожидая результата. Но когда услышали о неведомом звере, оставившем огромные трехпалые следы, неожиданно взволновались.

– Чего ж вы сразу-то не сказали? Это же рохта! – подскочил Шевел.

– Рохта? – поднял на него глаза Гергерт, и я понял, что всезнайка наверняка что-то слышал о местном монстре.

– Новиков, шустро собирайся! – окликнул меня Юрай и повернулся к Шевелу: – Эд, мы к ротному, если не вернемся, проследи, чтобы прихватили его «Кирасу».

– Это точно был рохта? – немедленно всполошившийся, как и капралы, капитан Отс выскочил из-за стола и подошел к нам.

– Вот, курсант Новиков столкнулся с ним прошедшей ночью, – указал на меня Юрай.

Знай я на тот момент подробнее об этом загадочном звере, то, возможно, и решился бы насочинять что-нибудь про темноту, в которой толком ничего не увидел. Но, глядя на возбужденное лицо командира роты, решил, что он отлично знает, о чем идет речь, а значит, запросто поймает меня на лжи, уловив какую-нибудь неточность. Потому рассказал всю правду о ночном происшествии, добавив лишь, что слышал какие-то шаги позади себя, когда шел под каменным обрывом.