LoTuSpirit - Первые шаги - самые трудные

– Не нужно, – покачала она головой со слезами в глазах. – Ты и так сделала очень много…

«Добей их» – хохотнула Кью.

«Садистка!» – рыкнула я на нее. – «У нее и так потрясений на сегодня выше крыши!»

«Одним больше одним меньше» – фыркнула Курама. – «Если боишься за ее сердце, то можешь расслабиться. Пока действует печать, а работать ей еще минут сорок, ей ничего не угрожает. А ты ей запас дала! Сколько работы было сделано!?»

«Не нуди…» – буркнула я.

– Микото-сан, – на стол между нами кладу три толстых свитка.

– Что это? – удивленно спрашивает она меня.

– Библиотека клана, – есть попадание. Изуми, чуть ли в обморок не падает и трясущимися руками вцепляется в столешницу чтобы сохранить вертикальное. Микото вновь бледнеет. – В том числе и закрытая секция, – и накрытие.

Изуми, трясущимися руками, сгребает свитки и, прижав те к груди, уставилась в одну точку перед собой. Они обе в шоке, но в отличие от моей подруги, Микото быстро приходит в себя и буквально сгребает меня в охапку, чтобы прижать к себе и разрыдаться. Для шиноби нет ничего дороже трех вещей: 1) гордость клана; 2) соклановцы; 3) знания и секреты клана. Я умудрилась сохранить два самых важных компонента. Точнее я как раз таки сохранила только самих Учиха, а Курама спасла их знания.

***

Быстрый удар раскрытой ладони мне в лицо. Легко уклоняюсь, но сразу-же вынуждена ставить блок от второй руки. Шаг назад, опускаю кулак на уровень пояса. Шаг в мою сторону встречает прямой удар в грудь. Хината легко его отклоняет и разворачивается, чтобы сразу нанести четыре удара подряд, целясь в печень, сердце, колено и плечо…

Клан Учиха в лице регента поклялся хранить мою тайну. Микото-сан поклялась, что дальше той комнаты мои секреты не уйдут, а Изуми поддержала ее в этом начинании. Тайна личины неизвестного защитника кланов пошла трещинами, однако я была спокойна. То, что я сделала для красноглазых, не идет ни в какое сравнение с тем, что они просто спасли мою жизнь и были добры. Именно так. Просто спасли жизнь. В мире шиноби жизнь человека стоит ровно столько сколько отдал за оружие потенциальный убийца. То есть - копейки.

Аеда Узумаки больше на глаза мне не попадался, однако несколько раз со мной пытались заговорить мои сверстники из этого клана. Как вы могли догадаться, я их послала. Причем нецензурно и заставила мысленно сношаться со всеми представителями фауны нашего мира во многих плоскостях. И пусть мне влетело от Ируки-сенсея, однако на просьбу-приказ извиниться я повторила сказанное. Сенсей выпал в осадок, но ограничился банальной отработкой, потому что я рассказала ему все свои претензии к этому клану. Больше попыток со мной общаться не предпринималось.

Хината-чан, почти перестала заикаться в моем присутствии, однако, иногда, у нее все же случаются припадки скромности из-за моих довольно плоских шуточек. Охранник химе скрипит зубами, однако, видимо, имеет четкие указания не влезать в наше общение. А то, что Хиаши дал своей дочери добро на общение со мной - факт. Пока девочка со мной общается, ее самооценка растет, а навыки в клановой технике оттачиваются. Что не может не радовать главу клана, правда? Надеюсь, ей это поможет когда она встретится в поединке с Неджи.

К слову о зазнайке, жалующемся на судьбу. Парнишка оказался почти канонным. Столько презрения и завышенного ЧСВ я не видела даже у Соски. Мальчик явно зарвался, однако в спарринг меня с ним не поставят. Мы банально на разных годах обучения. Старшие курсы не ставят с младшими и наоборот.

Соска до сих пор ходит мрачный. Девочки пищат от него. Я продолжаю безумные тренировки и помогаю Хинате-чан. Все как обычно. Дни потекли своим чередом, и я надеюсь, что больше ничего плохого не предвидится вплоть до выпускного экзамена… А дальше… дальше команда номер семь и по накатанной двигаться в сторону канона.

***

Рука двигается уверенно и не дрожит. Кисть плавно выводит красными чернилами замысловатые рисунки на черной как смоль коже. Ксеноморф урчит от удовольствия каждый раз когда я, освобождая от выделений его тела, провожу тряпкой по его коже. Только человек может так прикасаться к ним, а кожа рук у меня, не смотря на зверские тренировки, все равно остается пусть и плотной, но нежной.

Справа сидит последний Колдун, ждущий своей очереди для нанесения печатей на тело. Остальные довольно ворча, кто сидел, кто лежал в другом конце пещеры.

– Сейчас будет больно, – уведомляю добровольца и кладу ладони в центр рисунка на груди монстра.