Raven912 - Школьный демон. Третий курс

Гарри задумчиво посмотрел на потолок, и, кажется, даже шаркнул ножкой под столом. Ну да, бедная Асси летала туда-сюда между нашим домом, Гриммо, 12 и Гринготтсом, пока не было найдено взаимоприемлемое решение.

— Но, разве это не подставит гоблинов? — ошеломленно спросила мама. — Ведь когда этот булыжник не вспыхнет в ответ на требование учредить опеку для имущества Блэков…

— А скорее — накажет попытавшегося это сделать за ложь, — ехидно улыбнулся Гарри.

— …то станет ясно, что беглый каторжник имеет какие-то отношения с Гринготтсом…

— «Договора, заключенные после гоблинских восстаний, составлены таким образом, что гоблины не обязаны выдавать лиц, которых волшебники объявили преступниками», — процитировала я лекцию профессора Бинса. — На этом Свартальвхейм настаивал твердо, иначе ему пришлось бы выдать вождей восстания… а на это свартальвы пойти не могли — слишком уж у них сильны семейные связи.

— Вот-вот, — согласился Гарри. Ту лекцию он точно проспал… так что об этом я ему рассказывала лично.

— Хм… — задумалась я. — А разве такой облом не остановит кампанию за национализацию и опекизацию частного капитала?

— Чтобы единственный несчастный случай остановил рвущихся к халявной кормушке? — удивленно спросил папа. — Дочка, ты шутишь?

После отражения наскока противоестественного темно-светлого альянса, для нас с Миа наступили счастливые беззаботные времена. Мы отдыхали, дурачились, играли в многомерные варп-шашки, характерной особенностью которых является то, что каждый ход меняет не только позицию на доске, но и правила, по которым идет игра, и дошлифовывали домашнее задание. Естественно, не оставались в забвении и книги, и тренировки в беспалочковой магии. Миа даже начала подбираться к освоению оборотничества. По крайней мере, Великая Мантикора, когда я призывал ее, смотрела на девочку благосклонно, и даже соизволила назвать «котенком». Так что, хотя девочке пока что не хватало сил для того, чтобы принять звериный облик, но это время явно было не за горами.

Так же время от времени у нас появлялись наши слизеринцы, и радовали нас все новыми и новыми анекдотами из жизни искателей халявы. Несчастные случаи с ними случались, хотя и совершенно случайно, но с некой интригующей регулярностью. Так что, под опеку, кроме Трэверсов, попал пока что только некогда богатый и влиятельный, но ныне практически не существующий род Пиритс, давший миру известного алхимика Арго Пиритса*. Последний на данный момент Пиритс в настоящее время «отдыхал» в Азкабане, поскольку слишком уж активно стремился вернуть богатство и влияние рода верной службой Темному лорду. Опеку удалось заполучить роду Сэлвин, отдаленным родичам Пиритсов. Главу семьи Сэлвин подозревали в том, что во время войны он служил Темному лорду, но так и не смогли ничего доказать. Так что когда он заявил свои претензии — найти причины для отказа просто не смогли. За прочие же, более вкусные куски, все еще шла отчаянная драка.

/*Прим. автора: неканонический персонаж. Упоминается в черновиках Роулинг. Автор книги «Алхимия. Древнее искусство»*/

Честно говоря, я надеялся, что представителем министерства в этой драчке будет Долорес Амбридж, и именно она налетит на мину, заложенную в попытку опеки семейного достояния Блэков… Но бессменную носительницу розовой кофточки куда-то оттерли, и мнение Фаджа озвучивал перед Визенгамотом другой смертник.

В Хогвартсе же царили тишина и запустение. Только домовики тихо возились по углам, восстанавливая порушенное ретивыми учениками за учебный год, и подготавливая крепость к катаклизмам года следующего. И директор грозно бдел в своем кабинете, лишь изредка вырываясь из него, чтобы сеять ужас и разрушения на просторах Визенгамота. Учителя же, вслед за школьниками, разъехались на каникулы, и восстанавливали истраченные в борьбе за знания нервы.

Так что, когда Сейлина Трогар, отдыхающая во Франции, получила совиной почтой приглашение на чай к директору — сразу стало ясно, что затевается нечто интересное. И вот, когда Поверженная вошла в кабинет, мы, всем Внутренним кругом любовались на происходящее ее глазами.

Директор выглядел очень усталым. Более того: кабинет носил следы несколько… нервного времяпрепровождения. Некоторые из серебряных приборчиков, что загромождали кабинет — носили в ауре приметы экстренной починки, а иных — и вовсе не наблюдалось.