Raven912 - Школьный демон. Третий курс

— А может, это за каникулы силы накопились? — парировал я.

— Может и так, — кивнул аврор. — Ну что ж… В детском выбросе — нет преступления, так что докладывать мне не о чем… Но, тем не менее, я должен довести до ваших родителей, в каком виде я вас застал. Где они?

— В кафе Флориана Фортескью, — ответила Миа.

— Хорошо. Пройдемте.

И мы «прошли».

— Эйден Мастерсон. Аврорат, — представился аврор. — Вы — отец этой юной леди?

— Офицер? — Ден встревожился. — Что такого натворила моя дочь?

— Ничего наказуемого… по крайней мере — со стороны закона, но я не уверен, что Вам понравится…

И офицер Мастерсон предельно корректно описал ситуацию, в которой застал нас с Миа. Он не стал добавлять никаких оценок: только изложил голые факты. Из его рассказа мы заодно узнали, почему он сумел нащупать и снять наложенные Миа заклятья: оказывается, некий Чарльз Виттершоу пожаловался ему, что куда-то исчез проход, которым он привык срезать дорогу к Гринготтсу.

— Хорошо, — сказал Ден, когда аврор закончил свой рассказ. — Тогда, если у Закона-и-Порядка нет претензий к детям, то я хотел бы поговорить с этой парочкой наедине.

— Разумеется, — офицер поклонился и отошел. Убедившись в его отсутствии, Ден сурово обратился к нам.

— А теперь рассказывайте, что на самом деле случилось?

— Ну… — Миа снова покраснела, — мы действительно целовались…

— Дочка, не надо вешать лапшу на уши своему папе, — улыбнулся Ден. — Этим вы могли и дома заняться, — Миа возмутилась.

— Ну, не могли же мы прямо сказать аврору, что разговаривали с беглым каторжником, убийцей, террористом и вообще — правой рукой Того-кого-нельзя-называть, Сириусом Блэком?!

Вернувшихся путешественников встретила мама Гермионы.

— Ну? Как съездили? — Начала она расспросы, как только мы переоделись и вновь собрались в гостиной.

— Эмма, ты не представляешь себе, что детишки учудили! — воскликнул Дэн.

— И что же? — заинтересовалась будущая теща.

— Они мало того, что целовались втихаря, так еще и спрятались для этого… вместе с целой улицей! — Дэн усмехнулся. — Собственно, именно из-за этого их и поймали. Не предприми они столь выдающихся предосторожностей — на них бы никто и внимания не обратил.

— И никакую не улицу… — обиженно пробурчала Миа. — А вовсе даже мелкий переулок. И понесло же этого… нехорошего человека «срезать путь к банку». Шел бы как все — по Косой!

— Таак… — заинтересовалась Эмма. — И кто их поймал?

— Аврор, — улыбаясь, ответил Дэн. — Своего рода магическая полиция.

— Дети… — повернулась Эмма к нам, — …я вас не понимаю. Вам что, дома места мало? Или мы вам мешаем? Так дождитесь, пока на работу уйдем! Да, в конце концов — в комнате дверь закройте. Мы с папой вам верим, и надеемся, что вы действительно не будете совсем уж торопиться…

— Не, дома — никак нельзя… — Дэн уже чуть ли не в голос смеялся. — Дома — концентрация беглых каторжников маловата!

— Беглого… каторжника? — Эмма медленно сползла по стене. Ноги ее не держали.

— Ага. Детишки признались, что начали целоваться, чтобы отвлечь внимание аврора от удирающего Блэка, — пояснил Дэн. — И отвлекли.

— Вот как… — протянула сидящая на полу Эмма. — Рассказывайте.

— Блэк не виноват! — вскинулась Миа.

— Я бы не был так уверен, — покачал головой я. — Помнишь, что он рассказывал о схватке с Петтигрю? Он же и сам уже не помнит: кто там в пылу схватки запустил разрывное заклятье. А может, и помнит, но не говорит. Так что о том, на чьей совести двенадцать убитых — мы не знаем. Но вот то, что предать моих родителей Волдеморту он просто не мог — это однозначно. Да и сейчас повредить мне или Гермионе, которой я объявил Покровительство — тоже не сможет. Клятва крестного просто не даст.

— Но я пока что все равно не понимаю: зачем вам с ним встречаться? — покачала головой Эмма.

— Потому, что он — единственный, кто может толком рассказать мне о родителях. Остальные их «друзья», а их было много — ведь их «все любили», как мне неоднократно говорили, даже не появились в моей жизни. Никто не поинтересовался «а как ты живешь», «что с тобой»… И только Блэк, вырвавшись на свободу — постарался повидать меня. По сути, кроме вас — он единственная моя семья. Крестный, все-таки.

— И ему очень плохо… — вмешалась Миа. — Он очень одинок, ему не с кем даже поговорить… Можно, мы сходим к нему в гости?

— Ни за что! — ответила Гермионе ее мама.