alexz105 - Отражённый блеск

— Это не ворона, а ворон, — возразил Джордж, — у них все по-другому. Вот только окрас… очень странно. Что-то такое я читал об этом пестром воронье. Не такие уж они и белые…

— Никогда не увлекался орнитологией, — Фред потерял интерес и двинулся дальше.

Джордж пошел за ним, время от времени посматривая наверх. Необычные пернатые его явно заинтриговали.

Тем временем странная птица поднялась выше домов и принялась парить над Косым переулком. К ней присоединились еще две такие же. Потом еще две. Потом еще… Стая воронов над беззаботно гудящей ярмаркой становилась все плотнее…

Телебашня «Пост Оффис Тауэр» была закрыта для посетителей уже более пятнадцати лет. Её шестисотфутовая труба возвышалась над центральной частью Лондона, как памятник тщеславию, которое безнадежно проиграло сражение и заокеанским, и доморощенным лондонским небоскребам.

Сверкающий цилиндр вращающейся части башни давно застыл в одном положении — словно в ожидании своей судьбы. Нынешние владельцы «Пост Оффис Тауэр» не видели в этом обшитом зеркальным стеклом монстре ничего перспективного и законсервировали объект до лучших времен. Только раз в год сюда приходила вялая инспекция, проверяла, как умела, состояние всей конструкции, наличие средств пожаротушения, прочую скучную чепуху и благополучно удалялась на целый год. Сторожить внутри было нечего, а неутомимая сигнализация бодро светилась зелеными огоньками на пульте городской дежурной службы: «С объектом все в порядке».

На самом деле подобное утверждение было несколько спорным. Особенно очевидно это стало в последний день уходящего 1997 года.

* * *

Том Реддл задумчиво смотрел на огромный город, раскинувшийся внизу. Суета презренных маглов мало интересовала его. Ему безразличны муравьи, но вот этот их муравейник, как сердце страны, безусловно, заслуживал внимания. И сама страна, как некий сверхмуравейник, тоже была ему небезразлична. Да и весь мир на планете, уже как объект космический, заставлял задуматься об истинном предназначении исполина магии, коим он сам себя считал, и той роли, которую он может и должен сыграть в истории этого уголка вселенной.

Ему казалось, что он наконец понял причину своих неудач во время Первой и Второй магических войн. Она заключалась в том, что он перепутал цель и средство. Он решил сам для себя, что его цель — бессмертие. А средство ее достижения — единоличная власть в магическом сообществе. И для захвата этой власти он провозгласил единственный лозунг, находившийся тогда в его распоряжении: «Борьба за чистоту крови для сохранения силы магической расы».

Как апологет привлекательной расистской идеи, он нашел своих сторонников. Но вместе с тем обрел и могущественных врагов в лице других сильных волшебников, которые не желали делиться с выскочкой ни положением, ни влиянием в магическом мире.

Иначе говоря, он сделал ту же ошибку, что и Гриндевальд. Неприятно осознавать это, но ничего не поделаешь. Еще не поздно все исправить. Отныне бессмертие станет средством достижения абсолютной власти в этом мире. Он начнет новую партию, в которой у его соперников не останется ни единого шанса противостоять ему.

Никаких армий! Никакой борьбы идей! Никаких поединков, сражений, дуэлей и прочей средневековой чепухи.

Только рафинированный и подконтрольный ему мир магии. И весь остальной земной муравейник, живущий своей жизнью и даже не подозревающий, что он кормит, снабжает, холит и лелеет магическую элиту и своего владыку.

И чтобы остальной мир не смог даже заподозрить наличие этого ошейника на своей шее, нужно было, чтобы маглы открыли для себя существование мира магов. Открыли, озверели от этого открытия и беспощадно расправились с ним. Растоптали. Выжгли. Уничтожили. И при этом были уверены, что уничтожили навсегда. Как опасную инаковость. Как заразную болезнь. Как угрозу своему собственному существованию.

Сколько это займет времени?

Да какая разница. Может быть год. Может быть — десять.

Главное, что всю грязную работу за него выполнят маглы. Он будет лишь направлять и контролировать этот процесс.

И начать он решил здесь — в Лондоне. Там, где шок от открытия магического мира будет сильнее всего. Там, где мир маглов будет уязвлен и раздражен сильнее всего. Там, где проще всего натравить одних дураков на других, а потом лишь не давать угаснуть горнилу низменных страстей.

Том Реддл осмотрел помещение. Весь внутренний объем бывшего вращающегося ресторана был заполнен реющими в воздухе полупрозрачными шарами — диаметром около двух футов каждый. Эти защитные сферы оказались единственным приемлемым средством для выращивания грозного оружия, которое уже сегодня сорвет покров секретности с магического мира и лишит его силы и защиты.