alexz105 - Отражённый блеск

— Таким образом, тело Дина Томаса стало оболочкой возрожденного Воландеморта, а Уизли стала его невольной помощницей и сообщницей.

— Прекратите, Снейп! Вы же знаете, что она не помнила, что делала под контролем хоркрукса! — вскипел Билл.

— Мистер Уизли, ни у кого и в мыслях нет подозревать вашу сестру в сознательном пособничестве Лорду.

Билл отвернулся, кусая губы. Люпин побарабанил пальцами по столу, потер подбородок и предложил зельевару:

— Продолжайте. Это ведь не все?

— Нет, не все. Из Поттер-мэнора Лорд сумел похитить свой хоркрукс. Это медальон Слизерина, который хранился в специальной шкатулке с чарами уничтожения. Можно предположить, что эти чары могли быть известны ему. Многое из знаний Поттера было почерпнуто из памяти Воландеморта, в те времена, когда между ними существовала связь через шрам.

Снейп постарался до предела замутить формулировку, чтобы не пришлось рассказывать собеседникам о хоркруксе-декруксе и прочих неаппетитных материях в голове Поттера, и в то же время донести до них информацию о некоторой магической общности, имеющейся между двумя врагами. Как он и ожидал, первая часть сообщения полностью затмила собой невнятную концовку.

— Опять бессмертный! — простонал Люциус.

Билл традиционно выругался, а Долохов тяжело вздохнул. Только Люпин прищурился, глядя на магический светильник, и что-то соображая.

— Все? — спросил он.

— Почти, — в тон ему ответил Снейп, — осталось лишь сообщить вам, что, по сведениям наших носатых союзников, в Британии его и Джинни сейчас нет.

Долохов перевел дух и немного приободрился.

— Так может, он того… скрылся и не вернется?

— Не верится, — покачал головой Ремус, — все, чего он хотел добиться — все это здесь и никуда он отсюда не уйдет.

Снейп вздохнул. Первый раз в жизни его мнение полностью совпало с мнением последнего из Мародеров. Впрочем, последнего ли? Не факт…

* * *

— За неимением другой жертвы сойдешь и ты, Джинни, — холодно рассмеялся Реддл, — я наконец-то понял, какое заклятие наложил на тебя мальчишка Поттер и отдаю должное его мастерству и остроумию. Из таких мелочей и складывается ощущение общего магического уровня противника. И теперь я понимаю, почему этот подросток смог победить мою старшую репликацию. По всей видимости, я всего лишь недооценил его изворотливость и находчивость. Может быть, еще припутались какие-то мелочи из родовых магий и артефактов, но теперь общий уровень его мастерства мне ясен. Второй такой ошибки я не сделаю.

— О чем ты, Дин? Я прошу тебя… Я умоляю: оставь этот бред, давай вернемся в Хогвартс! Я тебя прошу! Ты просто болен. У нас в школе теперь работает госпиталь с колдомедиками из Мунго, они помогут тебе!

— О, великий Салазар! Когда же в твой никчемный мозг пробьется понимание, что я — не Дин? Может тебе Круциатус поможет понять, что я — Лорд Воландеморт? А? Круцио!

Пронзительный крик девушки разорвал холодную сырость подземелья, в котором возрожденный Темный Лорд устроил себе что-то вроде пещеры Алладина. Каменные чертоги, вырубленные в массиве мрамора, поражали воображение своей пронизывающей морозной красотой. Большой камин пылал магическим огнем день и ночь, но не мог прогреть эту каменную толщу. Тепло от него было подобно солнечному лучу в морозный день. Пока смотришь на него — ласкает жаром, но стоит отвернуться — и липкий холод стягивает кожу.

Том Реддл убрал заклинание боли и осведомился:

— Надеюсь, ты запомнила этот урок? Или мне продолжить?

Джинни отрицательно затрясла головой. Она была уверена, что юноша помешался, но уговаривать его лечиться с риском получить еще раз такую благодарность — увольте. Как бы от него сбежать и попробовать аппарировать подальше отсюда? Но он отобрал у нее палочку и сейчас она совсем беспомощна.

— Лишняя пара рук мне не помешает, поэтому можешь не беспокоиться за свою жизнь. Лорд Судеб милостив. Он даже награждает своих слуг… и служанок. К тому же, тебе предстоит стать моим тайным орудием, моим Троянским конем в магическом мире Британии. Но это в будущем. Мои опыты еще не закончены. А пока…

Он взмахнул палочкой, и мантия Джинни с треском разорвалась от воротника до подола. Девушка сдавленно ахнула. Она осталась в почти прозрачной нижней рубашке.

— Не надо, Дин! То есть — Том! Зачем? Все равно ничего не выйдет. Мы же уже пробовали еще тогда. И зачем так? Мне стыдно.

— Стыдно? Вот уж странное слово, любимое слабаками и неудачниками.