alexz105 - Отражённый блеск

— Сколько длился?

— Не знаю. С четверть часа, наверное. Меньше, чем в прошлый раз.

— Плохо, — повторил Снейп, — значит, либо организм слабеет, либо болезнь прогрессирует.

— Что с ним?

— Если бы я знал, — вздохнул зельевар, — симптомы грозные, но они могут вызываться разными причинами…

— Бабочки… — шевельнулись губы Реддла, глаза его приоткрылись.

— Что?

— Это они… они все-таки достали меня… я вижу их… вижу… — глаза его вновь закатились.

— О чем ты, Реддл? Какие бабочки? — подскочил Поттер.

— Тише, — удержал его Снейп, — нас могут подслушивать. Кажется, я понимаю о чем он говорит, но тогда… тогда он обречен на скорую смерть! Руны Амрита все-таки распознали в нем слабую сущность Воландеморта, так как она, в конечном счете, была образована из магически измененной сущности Реддла. В погоне за более явным противником они просто подстраховались, впрыснув в него медленно действующий яд. Или проклятие. Но почему он или оно подействовало только сейчас? Возможно, было какое-то магическое событие, которое мы могли здесь не заметить, и оно запустило эту болезнь, очень похожую на драконью оспу!

— Это заразно?

— Нет. Это разновидность родового проклятия или, как в нашем случае, проклятия по крови.

— Его можно вылечить?

— Это по плечу разве что Мерлину. Хотя, возможно, что хватило бы сил и у Гарольда, если ему предварительно растолковать, что к чему. Впрочем, я имею в виду Гарольда полного магических сил, а не такого, как сейчас.

— Что же делать?

— Не имею представления. Ясно только, что третьего приступа Реддл не переживет.

Снейп отошел к двери и постучал в нее кулаком.

— Вы куда? — испугался Гарри.

— Обратно к себе в камеру. Здесь мне делать нечего.

— Но, как же он?

— Когда очнется, дайте ему воды и пусть спит.

Скрипнул засов и дверь распахнулась.

— Выходи!

Снейп с непроницаемым лицом шагнул за порог. Дверь захлопнулась, вновь завизжал засов, магический огонек на стене мигнул и стал светить слабее…

* * *

Девушки расположились на атласных подушках, лениво мусоля мундштуки кальяна, установленного на невысокой крепкой подставке.

— Неплохой букет подобрала, — похвасталась Фират, выдохнув плотный клуб зеленоватого дыма.

— Ребенок! — снисходительно ухмыльнулась Айрин. — Курит и то не в затяжку! Улетай-травы в твоем букете точно нет, а без нее все это лишь клочок сена для козликов. Бе-е-е-е!

— Улетай-травы ей захотелось, — проворчала обиженная Фират, — у нас в отряде за эту травку задницу каленым железом прижигали! И где я ее тебе возьму?

— У хозяина нашего спроси.

Они обернулись в сторону свернутого в рулон ковра, из которого с одной стороны торчала всклокоченная голова, а с другой босые грязные ноги.

Фират подскочила и выдернула изо рта упакованного пленника кляп.

— Эй, козел, угости девушек Улетай-травой.

— Видит Мать, — затряс тот бородой, отплевываясь, — и Отец… и этот, как его… Император! Нету у меня! И ведать не ведаю, какая она из себя бывает.

— Я сейчас отрежу тебе последнее висящее, так ты у меня другим голосом запоешь, козел! На юных девочек падкий, а как что спросишь, так он праведнее матроны! Быстро говори! Или пятки прижгу!

— В мешочке над очагом, — скороговоркой ответила несчастная жертва собственной похоти и зажмурила глаза, в ожидании неминуемого тычка в лоб.

— То-то же! — треснула ему в лоб кулачком Фират и поспешила в указанном направлении.

«Букет» перебрали с учетом нового компонента и погрузились в «дегустацию».

— Неплохо, — со знанием дела признала Айрин.

— Да? А мне запах не нравится и мутит чего-то.

— Тогда нечего смолить попусту, мне больше достанется.

— Ни фига подобного. Если надо все съесть, то все съедим, а что не съедим, то покусаем!

Айрин с пренебрежением сморщила нос.

— Сразу видно повадку жадных младших Заместительниц. Задарма и уксус сладкий?

— Ой, от кого я это слышу! Старший отряд — гроза всея говна в округе! Вы только и думали, кому бы кровь пустить!

— А вы неженки, всего боялись, только и умели, что друг с другом по ночам лизаться, срамницы!

— А вы… а вы в конюшне из-под жеребцов не вылезали! Что? Съела?

Свистнул ремень и крепко жиганул младшей спорщице по бедру. Фират вскочила и как кошка отпрыгнула в дальний угол, обшаривая взглядом комнату в поисках подходящего оружия для обороны.

— Опять начинаешь?

Некоторое время разозленные девушки мерили друг друга взглядом. Потом Айрин отбросила ремень, откинулась на подушки и подняла с ковра мундштук кальяна. Фират еще немного обиженно посопела, потом подошла, с независимым видом уселась напротив и подхватила свой мундштук.