alexz105 - Отражённый блеск

— Не могу ответить тем же. Мой зад прожарился так основательно, что сидячее положение для меня до сих пор не актуально.

— Но ты сможешь защищать мой зад и лежа?

— И здоров же ты стал трепаться, — с разочарованием констатировал Драко, — вот раньше дразнить тебя было одно удовольствие… Говори, зачем пришел?

Гарольд вмиг посерьезнел и рассказал блондину все без утайки. Тот слушал, как завороженный, а потом кивнул головой.

— И вечно у вас, Поттеров, неприятности не такие, как у всех нормальных людей! Я правильно понял, что ты хочешь докопаться до силы, которая всем управляет, и заставить ее изменить здешнее мироустройство?

«Хм. Молодец, Драко. Умудрился выделить из моего сумбурного рассказа самое главное».

— Да. Именно этого я и хочу.

Малфой кивнул.

— Преклоняюсь, конечно. Хотя иногда мне кажется, Гарольд, что ты самоуверенный болван, каких свет не видывал!

— Ну, ты меня еще развесистым пнем назови и будешь совсем как твой крестный, — мрачно ответил Поттер, некстати вспомнив зельевара.

— Нет, ну ты сам посуди! Тебя такие мелочи, как судьба целого мира, не волнуют. Зачем приспосабливаться, когда можно сразу поменять мироустройство? Это мне напоминает задачку, которую мне как-то задал учитель логики, которого когда-то нанимал мой отец. Что можно предпринять, если карете надо проехать через ворота, которые меньше ее самой? Я не смог решить, а вот ты, мне кажется, сразу выдал бы ответ.

— Хм. Не уверен. Но все же интересно попробовать.

— Давай. Мне тоже интересно, — Малфой ехидно улыбался.

Гарольд задумался.

— Если карета не может проехать через маленькие ворота, то… хм… хм… то можно попробовать протащить сами ворота сквозь карету!

— Правильно! — Драко засмеялся и тут же охнул — незажившая ранка в уголке рта лопнула и закровила. — Вот видишь? Я же говорю.

— Ну и что из этого следует? Как эта задачка из твоего аристократического детства поможет нам справиться с миром Матери?

Драко перестал смеяться и вполне серьезно предположил:

— Может быть, мир Матери можно превратить в мир Отца?

Гарольд посмотрел на слизеринца, как на помешанного.

— Это как?

— Ну, в городе находится какой-то Огонь, а у Архонта находится какая-то Чаша. А если поменять их местами?

Поттер возмущенно покрутил у виска пальцем и решительно направился на выход. Но шаги его становились все медленнее, а на пороге он и вовсе остановился, обернулся к блондину и негромко уронил:

— А знаешь, Люциус не зря платил деньги твоим учителям, Драко. Ты даже не представляешь, какую идею ты мне подал! Выздоравливай скорее, дружище!

Драко самодовольно улыбнулся, и еще одна капля крови заалела в другом уголке его рта.

* * *

Том Реддл остался весьма недоволен отсрочкой выступления, о чем сразу и сообщил Гарольду:

— Впрочем, согласно нашему уговору, у тебя есть такое право. Но не следует злоупотреблять этим. Задержка для меня крайне нежелательна.

Гарольд пожал плечами. Менять своё решение он не собирался ни при каких обстоятельствах. Разве что если Гарри передумает оставаться, но речи об этом даже не шло.

Реддлу пришлось возвратиться в дом Алии. Впрочем, теперь он не был так уверен в том, что это именно ее дом. Она была жрицей храма. И именно она подсказала любовнику, как найти тайный ход в храм. А после последнего разговора исчезла, ничего не захватив с собой из неказистого жилища.

Это очень не понравилось Тому. Он очень не любил, когда приближенные к нему уходили сами. Да и кому может такое понравиться?.

Но дом все равно пустовал и, не рискуя ночевать в храме, Реддл жил в нем, наложив на свое жилье самые сильные Охранные и Сигнальные чары.

После своего освобождения Гермиона сразу рассказала Гарольду о своих разговорах со старшей жрицей. Не утаила она и об угрозах в адрес Гарри и Айрин. Тревога Гарольда опять усилилась и он решил-таки выпотрошить Оракула. Но опоздал. Тот скрылся буквально за несколько часов до того, как за ним пришли. Чувствуя, как все туже стягиваются петли невидимой паутины, Поттер нервничал все больше и больше.

* * *

— Локоть подними чуть выше, расслабь кисть и пусть острие палочки смотрит прямо под ноги нападающему. Готова? Давай!

— Сектумсемпра!

Свистящие воздушные ножи вспороли воздух и манекен с треском рвущейся материи разлетелся на куски.

— Очень неплохо.

Щеки Шаннах порозовели. В устах зельевара это была очень высокая оценка. Обычно он удостаивал ее успехи лишь кивком головы.