alexz105 - Отражённый блеск

Однако пора было приниматься за дело. Он наколдовал себе зеркало, сел перед ним и принялся наносить на лицо сложные и стойкие Маскирующие чары. Закончив работу, Реддл критически осмотрел в зеркале молодое бородатое лицо, обрамленное спутанными черными волосами, и вздохнул:

— Надо быть идиотом, чтобы слепо выполнять указания этого старого мерзавца. Придется вам, уважаемый Директор, потерпеть еще и некоторое время подождать кончины Поттера. Но если на это вы и рассчитывали, то дементор меня раздери, если я понимаю, в чем тут дело. В любом случае, действовать вслепую — занятие не для Лорда Судеб.

Он осторожно поднялся наверх по боковой лестнице, попутно убирая препятствия, которые второпях накидал на нее Гарри, когда блокировал подземелье Ворота Надежды от красных жриц. Переступая через спящих на полу людей, он выбрался из Караульной башни во двор храма. Там царила черная, как сажа южная ночь. Оглушительно гремели цикады, а в воздухе роились небольшие стайки светляков. Светлее от них не становилось ни на йоту, и это вызывало раздражение. Гневаться, впрочем, было недосуг. На ощупь найдя ворота, он немного повозился с охранным заклинанием, которое наложила Гермиона, и выбрался на площадь перед храмом. Справа чадящий факел освещал вход в какой-то барак. Слева темнел двухэтажный дом с бойницами вместо окон. В этих краях такие постройки предназначались, как правило, для солдат или городской охраны. Видимо, туда ему и следует пойти. Надо попробовать вступить в местное воинство и затаиться на некотором расстоянии от Поттера, но в тоже время быть достаточно близко, чтобы в любой момент приступить к решительным действиям.

Он направился, было, к воротам, как вдруг к нему приблизился человек в накидке. Он остановился, выжидая. Судя по очертаниям фигуры, это была женщина.

— Незнакомец, не сочтешь ли ты возможным прервать свой одинокий путь и почтить мой кров своим присутствием?

Чего угодно ожидал холодный и жестокий «незнакомец на одиноком пути», но только не такого странного и любезного приглашения.

«Здесь всем незнакомым людям делают подобные предложения глубокой ночью? — с сарказмом подумал он. — Или мои Маскирующие чары сделали меня похожим на легковерного идиота? Хороший же облик я себе создал, клянусь зубами оборотня!»

Не сомневаясь, что эта женщина является подставной фигурой в злом умысле против него, он сделал шаг в сторону. Женщина умоляюще воскликнула:

— Не отвергай тепла моего очага и позволь позаботиться о тебе. В эти дни не бывает случайностей. Я вышла из дома и встретила тебя. Это провидение богини и не надо противиться ему.

Том Реддл с удивлением подумал, что для обманщицы такая речь звучит более чем странно. Если поверить в искренность аборигенки, то предложение ночлега вообще-то как нельзя более кстати. Он напрягся, проникая в мысли женщины и не обнаружил никакой угрозы.

— Хорошо. Иди вперед. Показывай дорогу.

Они шли недолго. Время от времени на звук их шагов подавала голос какая-нибудь дворовая собака. Женщина негромко уговаривала ее, одновременно успокаивающе гладя Реддла по руке. Тот лишь возмущенно фыркал, но не отталкивал руку женщины, хотя прикосновения явно коробили его. Наконец скрипнула дверь дома. Они пришли. Воландеморт незаметно сделал пас палочкой.

— Гоменум ревелио.

Ни отзвука в ответ. Дом был пуст и, самое удивительное, что это не показалось Тому странным. Он уже понял, что женщина не обманывает его.

Она прошла вперед, где тлел очаг и, взяв щипчиками головню, зажгла какой-то убогий светильник на столе. Потом налила в большой металлический таз воды и позвала:

— Иди сюда.

— Я уже мылся сегодня, — отказался Реддл, рассеяно оглядываясь по сторонам.

Бедно, но чисто, ничего не скажешь.

— Я обмою твои ноги после дороги.

Не отвяжется ведь. Он сел на скамью, погрузил ступни в теплую воду и сверху вниз смотрел, как молодая женщина моет и вытирает ему ноги.

— Поешь?

Хм. Вот это можно. Лорд перекусил в последний раз больше суток назад и живот его изрядно подвело. Он сел к столу и взмахнул палочкой. Светильник вспыхнул ярче. Ему совсем не улыбалось проглотить в потемках какую-нибудь гадость.

Хозяйка положила на стол сыр, свежую хлебную лепешку, плошку с молоком и небольшой кусочек масла, завернутый в чистый холст. А сама села напротив него и сложила руки на коленях.

Пища на вид была вполне ничего. Том Реддл решился подкрепиться. Он так увлекся трапезой, что даже не смотрел на хлебосольную хозяйку, но когда поднял взгляд, неожиданно поперхнулся. Ее огромные глаза, глядевшие на него из полумрака, напомнили о древних ликах богов с полустертых фресок. Как будто бы она и сама была богиней, по недосмотру хроноворота попавшей сюда из седой древности. Что за наваждение? Том Реддл жевал ставший вдруг безвкусным хлеб, а мысли его витали где-то далеко-далеко. Может быть, в тех краях, где была когда-то счастлива его мать. Ну, была же она счастлива хоть одно мгновение своей короткой жизни? Пусть это счастье и было связано с недостойным ее магловским ублюдком, но у его несчастной матери оно было единственным… Единственным.