alexz105 - Отражённый блеск

Вживание в тюремный монотонный быт далось ребятам нелегко. Были ссоры, обиды и кулачные аргументы для наиболее асоциальных элементов. Крэбб и Гойл решили вдруг, что они самые сильные и крутые, но сразу напоролись на гриффиндорские кулаки и были вынуждены пересмотреть соотношение сил и свое поведение. Тем более, что ни Забини, ни Нотт открыто их не поддержали.

Были разборки и на «женской» половине. Правда, до рукоприкладства, слава Мерлину, не дошло, но пригрозить самым нетерпеливым и капризным, самым нежным и плаксивым, самым эгоистичным и бесцеремонным пленницам пришлось… Короче, пригрозили Лаванде, что устоят ей «темную». Красочно расписали сию процедуру и поставили на место капризную дуру.

По ощущениям казалось, что прошла уже целая неделя, хотя по числу ночевок было ясно, что с момента их заточения минуло не больше трех суток. За все это время свет так ни разу и не зажегся. Еда появлялась у порога в больших котлах. Посуда появлялась там же. После еды складывали грязную посуду в котлы, и они через час-два исчезали. Сложнее было с туалетом, но и тут с грехом пополам приспособились, хотя всем было и стыдно и неприятно. Мучительно хотелось умыться, но воды еле хватало для питья. В общем, полный букет тюремных неудобств в общей камере.

Зато общались. За этим Боунс следила.

Все по очереди рассказывали истории из своей жизни или пересказывали книги, при условии, что читали их до конца и хорошо запомнили сюжет. Разумеется, в жанре устного рассказа блистал Забини. Его повествования отличались изрядной эрудицией и язвительной манерой изложения. Как ни странно, хорошим рассказчиком оказался Невилл Лонгботтом. А Рон Уизли блистал познаниями в магической генеалогии. И даже Крэбб с Гойлом поднатужились и рассказали-таки довольно связно о том, как ездили с своими отцами на охоту.

Сестры Патил поведали о своей исторической родине, а Лаванда довольно мило загибала нескромные анекдоты. Пока еще тем для разговоров хватало, но уже ощущался определенный предел, за которым может нагрянуть второй приступ тюремного ужаса и безысходности, бороться с которым будет намного сложнее.

Как ни крути, а надежда, что их быстро найдут и придут на помощь, медленно, но верно таяла. Размеренность тюремного распорядка давила на психику, ежечасно и ежеминутно подтверждая, что они здесь надолго и всерьез. Терпение юных магов, не имеющих жизненной закалки, быстро заканчивалось. И Сьюзен Боунс ожидала новой вспышки ссор и конфликтов.

Лонгботтому, возможно, было легче, чем другим, как легче было бы и Поттеру, окажись он в этой компании. Долгие дни, недели и месяцы, проведенные у скорбного ложа отца и матери, приучили Невилла терпеть и ждать. Поэтому парень держал себя в руках. Был со всеми подчеркнуто спокоен и вежлив. Он и в стычку со слизеринцами полез не столько из чувства мести, сколько из чувства факультетской солидарности. Сейчас Лонгботтом добросовестно пытался уснуть, но поворочался с боку набок и почувствовал, что организм настоятельно требует от него сходить по маленькому. Минус попить, так сказать…

Прислушавшись к ровному дыханию соседей, он решил, что момент в целом подходящий. Ну не мог парень заставить себя, как бесцеремонный Крэбб, подойти в разгар общего разговора и отоварить пустую туалетную емкость струей, которой позавидует застоявшийся жеребец! Не то воспитание. Поэтому момент, когда все спят, действительно удачный. Осторожно пробравшись к месту общего пользования и убедившись в отсутствии конкурентов поблизости, Невилл приступил к процессу, стараясь производить как можно меньше шума.

И в этот момент под потолком вспыхнули магические светильники.

Наверняка они горели тускло, но глазам, лишенным света несколько суток, неожиданная иллюминация ударила, как вспышка молнии. Гриффиндорец вскрикнул и судорожно прижал ладони к лицу, спасая глаза от болевого шока.

Остальным световой удар пришелся через закрытые веки. Они застонали, заворочались, а некоторые даже закричали от страха. Некоторые. Но, превозмогая боль и резь в глазах, начали осматривать свою темницу при свете огня. Все поднялись на ноги, понимая, что свет зажегся неспроста. А вдруг их нашли? Неужели свобода? Или это явились их тюремщики? Но тогда они узнают, кто и зачем их похитил. Это все же лучше, чем кошмарная неизвестность, в которой они провели последние трое суток.

Сьюзен Боун быстро осмотрелась по сторонам и перевела взгляд на девушек. Лаванда, уже оправившись от неожиданности, смотрела на половину ребят и казалось, что сейчас она скиснет от смеха. Проследив за ее взглядом, Сьюзен негромко зашипела: