Дрой - Фанфик Не имея звезды

— Мистер Ланс! — чуть ли не завопила МакГонагалл. — Еще одно слово из подобного лексикона и вы получите отработок на все шесть лет вперед!

— Герберт, передайте суда вашу гитару, — насмешливым тоном попросил директор.

— Сей момент, ваша честь, — в тон ответил мальчик.

Кажется, после этого профессора натуральным образом выпали в осадок. А мальчик уже вовсю шуровал футляром. Он аккуратно достал свою малышку, сверкающую ало-зелеными ниточками и бережно опустил её на стол. В этот же момент красный птиц спорхнул с жердочку и опустился прямо на корпус. Летун нагнулся и щелкнул клювом по шестой струне.

— Отгоните курицу от инструмента! — запаниковал мальчик.

— Это феникс, а не курица, — хихикнул Флитвик.

— Феник, значит, — удивился мальчик. Он-то думал, что эти птицы сотканы из огня, если верить фантастам, а, оказывается, вот оно как. — Вот ты какой, пингвин нелетающий.

— Фоукс, не порти оборудование, — хмыкнул Альбус.

Феникс по имени Фоукс обиженно курлыкнул, потом огляделся и перелетел на колени мальчика. Тот подивился тяжести с виду не самой крупный птицы. Практически против своей воли мальчик почесал шею пернатого и тот теперь уже счастливо курлыкнул, прикрывая глаза.

— Подлиза, — улыбнулся Дамболдор.

— Ладно, пингвин, — вздохнул мальчик. — Я тебе сыграю, если больше не будешь дергать струны.

Феникс издал какую-то трель, потом вернулся на своё жердочку, обвел взрослых строгим взглядом черных глаз-бусинок и спрятал голову под крылом.

— Как мы все видели, — кашлянул директор привлекая к себе внимание. — Фоукс нисколько не пострадал, прикоснувшись к гитаре, а следовательно, — в этот самый момент, Альбус вскинул левую руку, задирая рукав мантии и резво опустил её на корпус.

— Альбус, нет! — вновь хором крикнули МакГонагалл со Снейпом.

Прошла секунда, две, минута, но ничего не произошло. Рука директора была здорова и цела, а гитара все так же лежала на столе.

— Что и требовалось доказать, — хмыкнул Флитвик.

Директор лишь посверкал глазами и убрал свою морщинистую лапу от инструмента.

— Ничего не понимаю, — прошептал Сальноволосый. Зельевар подошел к инструменту, потянулся к нему, но, не дотянувшись и пары сантиметров, резко одернул её. — Вот! Опять! Я почувствовал «Gemino»!

Теперь уже МакГонагалл потянулась к инструменту, пока Альбус его внимательно разглядывал.

— Северус прав! — кивнула профессор, одергивая руку.

— Герберт, мальчик мой, — произнес директор, спокойно водя рукой по грифу, вслед за нитями. — Зеленый цвет это от клея, так?

— Да.

— А красный?

— Ну, чтобы скрепить части, я их сильно сжимал, часто занозился, вот в клей кровь и попала.

— Филиус? — обратился Альбус к полурослику. — Ты не против...

Профессор, не дослушивая речи директора, резво потянулся вперед и схватился за базу, с ним все так же было в порядке.

— Что за Мордредовщина? — прошипел Снейп. — Проклятье внутреннего огня не различает жертв!

— Это не проклятье, — покачал головой Дамблдор.

— А что же тогда? — впервые за долгое время подала голос Помфри.

— Я бы сказал, кровная защита, — профессора почему-то ахнули. Что такое кровная защита, Геб не знал, но, видимо, это было круто. — Но это чисто женская магия, к тому же у двенадцатилетнего волшебника на неё бы не хватило сил, умений и опыта, как, кстати, и на Гемино.

— Вы все еще не ответили, Дамблдор, — прошипел Снейп. — Нам всем интересно, из-за какого колдовства пострадал Теодор Нотт, и что мне следует написать его родителям.

— Боюсь, мы уже не узнаем ответа на этот вопрос, — покачал головой Дамблдор. — Как вам полгода назад сказал Филиус, в магии множество чудес и это — одно из них. Мне кажется, что до гитары не сможет коснуться тот, кому мистер Ланс не доверяет. Это действительно похоже на кровную защиту, но все же — это не она. Будь это иначе, мистер Нотт бы погиб.

— И почему все эти чудеса случаются с вами, Ланс? — проворчал Снейп, устало прикрывая глаза.

— А мы приютские все такие.

— Какие такие?

— Таинственные и чудесатые.

Глава 8.

12 марта 1992 г Хогвартс, гостиная Рэйвенкло.

Мальчик сидел на полу и, прислонившись к ногам семикурсницы Эвелины Миспен, играл на гитаре. Он перебирал магические струны, и из-под резво бегущих пальцев рождалась легкая, веселая мелодия. Геб играл одну из композиций Томми Эмануеля, собственно, это была одна из немногих вещей, которых парнишка знал наизусть. Но ученикам хватало и этого. Они сидели словно мышки, развесив уши и внимая звукам гитары. Даже в дальнем углу, где привычно собирались самые рьяные ботаники, смолк скрип перьев о пергамент и вечное ворчание на научные темы. Народ слушал, погружаясь в теплую музыку, призрачным саваном окутавшую купольную гостиную. В то время, пока Геб, прикрыв глаза, играл, Эвелина и её подруги водили палочками у него над головой. Собственно, в этих жестах и сокрылся ответ — что парнишка делает у воронов.