Дрой - Фанфик Не имея звезды

— Хорошо, что только к Чемпионам, — понурился Давид.

Его семья и вовсе была держателями акций одной из крупнейших магических Корпораций, и тот факт, что их единственный сын хочет стать автором песен и поэтом, их несказанно нервировало. Если не сказать больше. Ведь по мнению четы Миллеров, их сына ждало большее будущее в кампании, где он начнет не с младшего менеджера, с босса крупного отдела. И им не было никакого дела до того, что Давид плевать хотел и на кампанию, и на кресло босса.

— Я вот тут недавно прочитал магловскую книгу, — протянул Ланс. — Там описывается ритуал вызова мертвых... Может мне попробовать? Авось и мои подтянуться.

— А твои кем были? — спросили близняшки, чьи родители были простыми служащими среднего звена, но при этом очень хорошими людьми.

— Да батя вроде маньяком, а мама — восторженной, доброй глупышкой.

Повисла тишина.

— Знаешь, кошак, только ты можешь шутить на эту тему.

— Ну а чо, — пожал плечами Ланс. — Не волосы же мне рвать на голове, что ко мне никто не приедет. За подобными финтами к Поттеру обращайся.

— Ты просто псих, — фыркнула Анастасия.

— Детка, я — рокер. Нам положено по статусу быть психами, курить, ширяться, «беспорядочно связываться» и пить.

— Тогда ты фиговый рокер, — продолжала фырчать Настя. — Не ширяешься, а из связей лишь одна такая же психованная, как и ты, «рокерша».

— Не люблю уколы, — съежился Ланс. — Плюс я за здоровый образ жизни. Героин, кокаин, и прочая тяжелая хрень — не для меня. Вот травка, тут я ничего не имею против. Её в прогрессивных странах даже в качестве лекарства порой выписывают.

— Вот именно, — поддакнул Миллер. — Курение флоры лишь повышает тонус, да и вообще, господа, о чем мы говорим, если многие видные деятели культуры, дошли до своей видности под ганджей или ЛСДшкой.

— Будешь курить, — строго произнесла Анастасия. — Останешься голодным.

Последнее слово она произнесла таким словом, что ни у кого уже не возникало сомнений, что подразумевалось под этой метафорой.

— Я против наркотиков, Ланс! — вздернул палец к небу Миллер.

Ребята засмеялись, вместе с ними смеялись и обрученные. Нервный кальмар, заслышав людей, ушел на глубину, издав последний, крайне возмущенный всплеск.

— Все, — подвел итог Крам. — Под каблуком паря.

— Потеряли бойца, — притворно всхлипнул Ланс. — А ведь какой был мужик..!

— Ничего, — якобы шептал Миллер, хоть его и было слышно на весь пляж. — У нас еще мальчишник...

— В таком случае у нас, девочки, — тоже якобы шептала Анастасия. — Девичник...

— Вот она — семейная жизнь во всей красе, — менторским тоном произнес Виктор и все вновь засмеялись.

Вскоре девушки отправились в воду, а парни, пока никто не видит, окопали по банке пива. Оно было холодное ( спасибо магии за это) так что, можно сказать, с пшиканьем слетевшего алюминиевого язычка, мир на некоторое время превратился для студентов в рай.

Когда леди наплавались, то Инна с гордостью вручила Лансу укулелеле. Тот, с изящным, но шутовским поклоном принял инструмент, подтянул колки, проверил лады, а потом начал думать, чтобы ему слобать. Выбор, как ни странно, пал на самую незатейливую композицию.

— Хакуна Матата, господа.

И Ланс, на два голоса, заиграл мотив из песни, которую он запомнил из мультфильма, вот уже год занимавшего верхнюю строчку многих «хит-парадов».

29 апреля 1995г Англия, Ховагртс

Проныра стоял у дверей кабинета трансфигурации. Его сумка лежала у ног и прохожий, приглядевший, мог заметить, как из неё торчит рукоятка какого-то топора. Сутдент бы прошел дальше, но все мы знаем, что это рукоять томагавка войны, смастеренного самим вождем Белое Перо, бледнолицым предводителем несуществующей организации «Власть Мангустам», милягой, красавчиком, своим парнем, Лучшим учеником четвертого курса, почти Мастером Чар, победителем «Недельной войны с чертовыми слизнями», лучший медвежатником Хогвартса, а так же Чемпионом и просто любимцем публики — Гербертом Артуром Лансом.

— Спасибо, спасибо, — кивал юноша, когда проходящий мимо второкурсник кинул в лежавшую на полу шляпу две медных монетки.

Геб играл рядом с кабинетом, а народ, кто хотел, бросал ему монетки. В шляпе накопился уже почти сикль.

— Что, Ланс, не нашел чем позорить Слизерин кроме попрошайничество? — шипела Дафна Гринграсс, по весне ставшая для многих предметом частых отлучек в туалет.

Впрочем, старина Криви сделал на этом неплохой бизнес, торгуя фотками красоток. Хотя, возможно, вы уже догадались что у этого бизнесы было трое идейных вдохновителей. Два рыжих и один в шляпе, они получали каждый по десять процентов, но были довольны.