Дрой - Фанфик Не имея звезды

— Пардон, май диар, уно моменто, форвавор. Немного позитива господа.

И музыкант запел свою любимую песню.

[u]Rise up this mornin'[/u] [u],[/u]

Поднимаюсь этим утром ,

[u]Smiled with the risin' sun,[/u]

Улыбнулся с восходом солнца,

[u]Three little birds[/u]

Три маленьких птички

[u]Pitch by my doorstep[/u]

На моем пороге

[u]Singin' sweet songs[/u]

Поют сладкие песни ,

[u]Of melodies pure and true[/u] ,

Чистые и правдивые мелодии,

[u]Sayin',[/u]

Говоря ,

[u]This is my message to you-ou-ou[/u]

Это моё сообщение тебе-е-е!

[u]Singin': Don't worry 'bout a thing,[/u]

Поют: Не беспокойтесь ни о чем,

[u]Cause every little thing gonna be all right.[/u]

Ведь каждая мелочь будет в порядке.

[u]Singin': Don't worry 'bout a thing,[/u]

Поют: Не беспокойтесь ни о чем,

[u]Cause every little thing gonna be all right![/u]

Наконец-то на земли Туманного Альбиона пришла весна и все должно было быть хорошо. Еще очень долго, все должно было быть хорошо и юноша пел, сгоняя с себя остатки зимнего полусна. Наконец-то тепло, и поэтому каждая мелочь будет в порядке.

(п.а. Автор закончил свой основной проект, и поэтому прода будет появляться немного чаще. Третью книгу можно посмотреть и купить по ссылке —http://www.labirint.ru/books/416396/

Не забываем удобрять растущий организм фанфика коментами ;)

Всем лучей добра, с наступающими праздниками и удачной сессии!)

( P . S . «пожелайте, пожелайте мне удачи в бою» так как эта сессия может стать для автора последней и тогда прощай клавиатура, здравствуй казарма)

20 марта 1995г Англия, Хогвартс

— Используя ведущий взмах, вы должны мысленно представить себе форму вашего заклятия. При недостаточной визуализации, энергия либо уйдет в никуда, либо создаст нечто случайное, — Комеденти, зачитывая лекцию, ходила вдоль доски, на который были нарисованы формулы «объемных чар».

Проныра, сидя на галерке, смотрел в окно. В школе почти не осталось предметов, которые интересовали бы юношу. Порой, сидя на занятиях, он нервно теребил штаны, то и дело начиная играть на невидимой, воздушной гитаре. Тексты песен так и роились в его голове, частенько соскальзывая на любую поверхность, на которой можно было писать. Манжет рубашки, ладонь, салфетка, туалетная бумага, поля учебника — не важно. Иногда просто нужно было срочно записать, иначе песня буквально резала мозг своим настойчивым гудением.

Все чаще Герберт мысленно выпадал из реальности и хоть тело его присутствовало на лекции, но в разумом Проныра возвращался на сцену где вновь играл. Сейчас, когда игралось лучами весеннее солнце, когда дул прохладный, но уже теплый ветерок, юноше все сложнее было усидеть в замке. Раньше он не ощущал подобных порывов и поэтому пока не до конца в них разобрался.

— Так же, чтобы использовать данные чары, вам нужно попытаться очистить сознание и представить некую форму, который вы словно заполняете стихией. Это немного похоже на выпечку печенья или кекса.

Сногсшибательная красотка, одетая в строгий костюм, затянувшая волосы пучком, продолжала вещать, а Ланс слышал её лишь краем уха. Наверно он бы мог даже наплевать на свой статус «Лучшего ученика», наплевать на знания и на диплом, будь у него хоть малейший шанс подняться хоть на самую захудалую сцену с Малышкой на руках. Но, как бы то ни было, Геб уже изучил в магии все, что его интересовало, в том числе и «объемные стихийные чары». В конце концов, именно в них Проныра разбирался лучшего всего.

Геб всегда любил покрасоваться и по выпендриваться, но сейчас он уже даже не отвечал на прямые вопросы профессоров, просто находя их скучными и убогими. Школьники казались юноше одурманенными зомби, стены замка — клеткой, запершей его еще на целых три года.

Проныра вертел палочку в руках, позволяя перу стенографировать лекцию. В феврале, будучи в центре Черного Сердца, Геб потерял свою магию. Конечно она уже к нему вернулась в полном объеме, но память об инциденте не прошла бесследно. Ланс никак не мог разобраться — почувствовал ли он что-то особенное, в тот момент, когда палочка не отозвалась привычной волной тепла, а осталась куском дерева. Было ли нечто необычное в том, чтобы не иметь возможности творить волшебство. Пожалуй — нет.