Дрой - Фанфик Не имея звезды

— Насть, не дави на юношу, — вклинился Миллер.

— Сам ты юноша, — буркнул Проныра. — Понимаю, напортачил, идите без меня.

Дурмштранговцы переглянулись, а потом Крам ответил за всех.

— Ты нам мозги парил этим фильмом с октября, а теперь без тебя? Можно сказать, ты наш идейный вдохновитель. Плюс когда рванут бом...

На Ловца зашипело сразу пять человек и болгарин замолчал, опасливо озираясь по сторонам. Герберт в это время подставил ладонь Роджеру. Тот, комично семеня лапками, тоща набитое до отвало брюхо, с трудом забрался на подставленню ему площадку, а потом жалобно посмотрел на слизеринца. Геб вздохнул и приподнял дракончика к шляпе, тот аккуратно сполз на загнутую к верху полу и устроился там на «после-завтрачный» сон. Теперь со стороны Геба порой будет доноситься довольное пыхтение наевшегося Роджа.

— Это какой-то кошмар, — хлопнул себя по лицу Ланс. — Даже витамины не помогают.

— А как насчет... — Миллер смешно заиграл бровями, чем взывал у своей невесты приступ закатывания глаз.

Ланс только отмахнулся и принялся неспешно поглощать овсянку. Близняшки в это время стреляли глазками куда-то в сторону двух американцев, которые имели несчастье понравиться леди. Несчастье, потому как леди не собирались ограничивать себя только этими ухажерами, да и вообще Инна и Жанна весьма любили развлекаться, и горе тем, кто станет для них развлечением.

— Ладно, — Ланс положил ложку на стол. — Пойду строить из себя паиньку.

С этими словами Проныра закинул сумку на плечо и уныло поплелся к лестницам, зевая на каждом шагу. Иностранцы снова переглянулись.

— По слухам, — завел шарманку Миллер, игнорируя прищур Анастасии. — В прошлом году ему зимой было лучше.

— И откуда пошли эти слухи.

— Да так, — пожал плечами Давид и уткнулся в тарелку.

— Может ему каждый год становится хуже? — судя по интонациям Крама, вопрос был скорее риторическим. — Впрочем, неважно, когда мы сегодня сва...

Виктору так и не удалось договорить, так как на него вновь зашипели — правда теперь только четверо.

Проныра остановился около дверей кабинета ЗоТИ и примостился на уже приставленную к стене скамью. Грюм, иногда, был вполне адекватным «парнем» и сочувствуя хандре Ланса, не стал отодвигать скамью, как это делали все другие профессора.

Герберт, положил сумку на подлокотник, принял горизонтальное положение, использовав получившуюся конструкцию в качестве подушки. Вскоре коридор сотрясали сразу два посторонних звука — храп Роджера и сопение Ланса.

Герберт стоял на маленькой площади, мощенной булыжником. В руках у него была гитара, а на ногах кеды без носков. Пальцы весело бежали по струнам Малышки, из глотки вырывалась неизвестная юноше песня на Португальском языке. Закатанные рукава рубашки щекотали локоть, а из под надвинутой на глаза шляпы сверкали два голубых огонька. Юноша неотрывно смотрел на танцующую леди. Она казалась ему знакомой, но двигалась так быстро, что сложно было разглядеть лицо.

В воздух взметались черные волосы, смуглокожие руки будто ласкали теплый ветер, стройные ножки отплясывали забойный ритм, и порой Проныра мог разглядеть отблеск глубоких, карих глаз. Ритм все ускорялся, движения становились плавнее, но одновременно с этим резче и эротичнее.

Пальцы бежали по струнам, песня сотрясала воздух, раздавались мерные хлопки, отбивающие ритм, гогот пританцовывающих детей и смех танцующих девушек, но Ланс следил только за одной. Ему становилось жарко, впервые Гебу было жарко...

— Подъем рядовой! — гаркнули над ухом.

Ланс, от неожиданности, скатился со скамьи, а потом вытянулся по струнке. У него рядом с ухом в воздухе так же вытянулся и Роджер, козырнувший кончиком хвоста. Послышался добрый смех гриффиндорцев и злорадный — со стороны слизеринцев.

С просони Геб не сразу понял, что на него волком смотрит профессор Грюм, чей искуссвтеный глаз сейчас бешено вращался в глазнице.

— Спать надо ночью, мистер Ланс! — гаркнул он.

— Утверждение относительное, сэр, — зевнул юноша, прикрывая рот кулаком.

— Непонял... Хамить мне вздумал?!

— Никак нет, сэр! Просто если у нас сейчас день, то где-нибудь на другой половине планеты — ночь. Следовательно — утверждение относительно.

Грюм окинул юношу презрительным взглядом, а потом разве что не сплюнул:

— Умник, так тебя эдак. А ну давай на плац, тьфу — на эшафот... да мать моя женщина! На помост шуруй!

Проныра пожал плечами и поплелся в открытые двери. В окно пробивался тусклый свет солнце, укрытого плотными, тяжелыми облаками. И если бы не наличие мутного, желтого диска, который не сразу и разглядишь, то Проныра бы решил что солнце и вовсе — собрало манатки и умотало на курорт. Например, на Гавайи, где круглый год лето, или на Тенерифе, где застыла вечная весна.