Дрой - Фанфик Не имея звезды

Отличился и Крам, он подал леди руку, когда та садилась на скамейку, а потом и вытащил из за спины суммасшедший букет ярко алых роз. Проныра не одобрял — делать ему нечего, перед сражением силы тратить на такую чепуху.

— Спасибо, — сказала девушка. — Но ты не в моем вкусе.

Крам, словно китайский болванчик, кивал головой, а сам, искривив губы, шепнул другу:

— Что она сказала?

— Что будет рада с тобой в Хогсмид сходить.

— Ништяяяяк, — протянул порозовевший от счастья Ловец.

Ланс мысленно покатывался со смеху, но решил, что будет разумно позаботиться о своей безопасности, так как горячий болгарин обязательно узнает о подставе.

В это время помост приводили в порядок перед следующей битвой. Сео Ю Ри унесли в тот же шатер, где сейчас отлеживался Поттер, а на сцену вышли работники. Ланс даже не был уверен что это маги, так как люди активно счищали кровь тряпками и швабрами. Заклятьями это было сделать невозможно, так как все, что действует на кровь, относится к Чернейшей Магии. А банальное Эванеско крови все равно что слону дробина, разве что у Дамблдора да Поттера хватило бы сил с помощью этих чар свести капельку крови с манжета. Но вовсе не лужу с брезента, которым укрыли деревянный помост.

Следующей парой, как можно было догадаться, выступали Тоохиро и ДеЛякур, и что-то Ланса беспокоило. Он нервно теребил фенечки на запястье, бешено штурмую ситуацию. Что-то было не так. Что-то было слишком, как бы это сказать, грязно, словно на миг парень вновь окунулся в дерьмо родного района.

Под смех и гомон толпы, Бэгмен объявил:

— Макото Тоохиро, Чи и Флер ДеЛякур, Шармабттон! — и вновь гул аплодисментов.

Но для юноши они звучали как далекое эхо. Все было не правильно. Все было не так. Уже перед куполом коротышка японец вдруг остновился и обернулся. Он встретился с Лансом взглдом и зафиксировал контакт. У парня дрогнуло сердце. Японец кивнул на Флер, идущую к лестнице на помост, а потом подмигнул Лансу, покачивая своей искривленной, черной палочкой с орнаментов в виде клыков.

И тут юноша все понял.

— Fuck ! — крикнул он. — Надо остановить их!

— Что, ты о чем? — забеспокоился Крам.

— Этот узкоглазый! — Ланс замахал уркой на лыбящегося Японца, встающего в стойку. — Он гнилой! Чернухой за милю несет!

— Успокойся котяра, у тебя нервное.

— Да них..я! Полундра мля! ДеЛякур сейчас концы отдаст!

Но вот замигали цифры и Ланс с предельной четкостью осознал, что он не сможет ничего сделать, чтобы помочь красивой, но видимо, наивной девушке. А она, с улыбкой подняв изящную палочку, без опаски смотрела прямо в глаза шакалу, скалящего свою провонявшую гнилью пасть.

— И сражение начинается!

Тоохиро сделал несколько пассов и перед ним заблестела фиолетовая пленка. Ланс сорвал незримый, мысленный шлюзы со своего обоняния и принюхался. Да, бесспорно, в воздухе витали аромата Черной Магии. Юноша мигом напряг память и тут же вспомнил, что это был за щит.

— Fuck. Fuck! Fuck!!!

- Да что с тобой, стар...

Не успел Крам договорить, как Флер сделала, наверно, самую большую ошибку в своей жизни. Она послала в японца около темно магические чары, которые должны были вызывать страшную судорогу в ногах узкоглазого. Фактически, этот сиреневый луч, выстреливший из палочки француженки, был усложнённый вариант Таранталегры. Но все же чары относились к темной магии, и поэтому на них работала Пелена Феяты.

Бэгмен, открыв рот, смотрел на то как на лице Тоохиро расцветает оскал маньяка-психопата, а заклятье Флер врезается в Пелену. Конечно комментатор узнал проклятье, но не мог поверить, что кто-то осмелился применить его перед глазами всего мира. Но Макото было плевать.

Не прошло и мгновение, как Флер упала на настил и задергалась. Задергалась страшно, неподдельно, её глаза были широко распахнуты, а рот приоткрыт. Но крик был приглушен куполом и никто не мог услышать этих адских воплей, никто, кроме Тоохиро. Он наслаждался действием Пелены Феяты. Эти чары, они очерняли любое темное проклятье, доводя его до предельной кондиции и возвращая обратно к заклинателю. Ланс не мог представить себе той боли, которую испытывала девушка, когда судорогами сводило каждую клеточку её тела.

Но Тоохиро вновь взмахнул палочкой. В этот раз с её кончика сорвались воздушный когтистые лапы. Проклятье Гиен. Страшная вещь, словно когтями разрывающая кожу. У Флер не было шанса защититься от этого.

Лапы прошлись по ней, изрывая платье, срезая целые пласты кожи. Полуобнажённая, истекающая кровью леди, извивалась, словно по ней непрерывно било током. Но эта храбрая леди так и не разжала свой миниатюрный кулачок, в котором держала палочку. И поэтому никто из судей не мог присудить победу японцу — леди все еще могла и хотела сражаться.