Дрой - Фанфик Не имея звезды

Если бы он только посмел перейти на бег, его мигом скрутили бы хищники покрупнее. Он шел один, по чужому кварталу и был в праве лишь ползти, пытаясь не привлекать к себе внимания. Но все же Геб шел. Герои всегда приходят вовремя, но в реальной жизни, а особенно в жизни этого района, ты всегда опаздываешь.

Вот юноша миновал явочный бордель фараонов, открытый в том заведении, где когда-то держал бар Биг Толстоносый. Вот позади осталась улицу Баронов, где когда-то жили криминальный авторитеты, пока не развалился союз банд.

Мальчик шмыгнул за разваленный забор и направился к заброшенному рот дому. На стенах красовалось графити, по траве валялись шприцы. Здесь нельзя было ходить в обуви на сбитой подошве, иначе можно было подхватить такое, от чего член отвалиться и глаза вытекут. Но на ногах мальчика были лишь дырявые кроссовки. У Геба не было иной обуви. И тем не менее, если бы он смотрел тогда себе под ноги, то видел бы как под ногами остается лишь выжженная трава и опаленная земля. Но мальчик смотрел только вперед.

Вот он услышал девичий крик, а потом и гогот парней, переходящий в яростные крики. Девичий крик прервался яростным воплем парней и каким-то чавканьем. Юноша выглянул в оконный проем.

Там, у каких-то ящиков, маленькую Рози пинало четверо прыщавых парней с замасленными взглядами. Один из восьмерки валялся на полу, прижимая руки к паху из которого фонтаном била кровь, заливая спущенные штаны. Ланс присмотрел и увидел, что у Рози все губы и зубы в крови, а рядом валяется какой-то обрубок плоти. Чуть вдалеке, у других ящиков, лежали Кэвин и Гэвз, покрытые черными синяками и кровоподтеками.

Их было семеро, Ланс один. Тогда мальчик еще не знал, но молодой мужчина, идущий сейчас по коридорам Хога, понимал, что уже тогда в его голове закружилось то, что на озере с дементорами превратилось в песню. В блюз, который пока еще не слышал ни один из людей.

Четверо босот продолжали утрамбовывать девочку ногами, при этом что-то цедя сквозь зубы. Ланс зажмурился и присел, скрываясь за бетонной стеной. Было страшно, было очень страшно. Но за друзей было страшнее в десять, нет, в сотни раз.

— Давай, — говорил Геб, сжимая зубы. — Давай же.

Нет, все же было страшно, до дрожащих рук, до рвоты и кружащейся головы. Страшно от того, что могут не прибить, а сделать куда более худшее вещи, нежели какая-то там смерть. Проныра боялся. Он всегда боялся.

— Один.

Дыхание выровнялось. Сердце забилось быстрее, отмеряя какой-то новый, жгучий ритм.

— Два.

И руки расслабились, теперь сжимая оружие крепко, но и легко. Воздух показался чистым, а мысли прояснились.

— Три.

И горячий жар заструился по телу мальчишки. Он вскочил на ноги и ласточкой нырнул в оконный проем. Двое стояло на шухере. Им не повезло. Они заметили новое лицо в местной вакханалии из боли и крови и рванули на встречу, крича что-то неразборчивое.

Они были выше и сильнее мальчика, но тот был словно рассерженный кот, готовый сражаться с десятком собак. Геб чуть нагнулся и с жаром выкинул левую руку. Та стрелой метнулась к брюху первого прыщалыги, на мгновение завязнув в нем. Проныра расслышал глухое чавканье и почувствовал, как по руке заструилась теплая, даже горячая жидкость.

Но тут скула взорвалась от боли. Ланс отлетел назад и сильно приложился спиной о бетонный пол. Он ощутил, как из рассеченной кожи заструились алые змейки, как красные вишенки закапали на холодный пол. Но к нему уже бежало четверо и не было времени отлеживаться. Тот, что успел приложить мальчика, подошел слишком близко.

Ланс буквально взмыл в воздух, с силой погружая пятку в пах бандита. Тот взвыл, а потом буквально взорвался от крика, когда бабочка прошлась прямо по линии глаз, навсегда выключая свет для этих маслянистых глаз.

Осталось четверо. Они встали напротив юноши. У одного в руках доска с забитыми в ней ржавыми длинными гвоздями и закрученными саморезами. У другого наточенный по особому молоток с гвоздодером с другой стороны. Третий и четвертый сжимали арматуры.

— Надо же, сам красавчик из «св. Фредерика» к нам заглянул! — сплюнул долговязый.

Все они были на одно лицо для Геба — прыщавые (при экологии Скэри-сквера и том образе жизни, что вели здесь малолетние, без красных пятен на лице было сложно обойтись) и с замасленными взглядами.

— Небось он подумал, что нам одной рыжей не хватит. Что ж, ты тоже вполне сгодишься.

Мальчик тогда еще не знал, что так растянуло его губы. Но сейчас, молодой мужчина, зажегший сигарету, вполне осознавал, что это был его первый пиратский оскал.