Дрой - Фанфик Не имея звезды

Темные фигуры в плащах завопили, завизжали и попытались разделиться, но у них не было и шанса. Проныра взмахнул еще раз, словно дирижёр перед оркестром, и от потока отделились длинные шлейф махаонов, которые словно лассо окружили несколько умертвий, попытавшихся скрыться с побегом.

Эти плети из бабочек, сотканных из огня, затягивали беглецов в группу к еще десятку дементоров. Те выли своим низким, режущим слух воем и пытались выбраться из формирующегося шара из пламенных махаонов. Но не могли даже коснуться волшебства. Одно лишь прикосновение рукой, покрытой струпьями к этим порхающим существам, и на мертвецкой лапе появлялись страшные, черные ожоги, а порой плоть вспыхивала, обнажая желтую кость.

Вскоре темница из пламени была сформирована, заточив в себе дюжину плащей. Проныра все вертел и крутил своей палочкой, и бабочки порхали в такт этим движениям. Их крылья касались деревьев, оставляя на них не ожоги, а длинные и глубокие скальпельные порезы. Но когда к коре прижимались их тельца, то за собой они оставляли лишь пылающее пламя и черные, обугленные пятна.

Ланс замер, словно ожидая чего-то, а потом, когда по лесу зазвучали последние строки хита, произнес:

— Финальный аккорд.

С этими словами он вскинул палочку к небу, и махаоны яростно затрепыхали своими крыльями. Когда же со свистом палочка опустилась к земле, первые Пламенные Звери Ланса устремились в атаку.

По поляне пронесся новый вой, не страшный, не пугающий, а жалобный. Дементоры пытались спастись, улететь, но у них не было и шанса. Махаоны рвали их на тряпье, и сжигали подобно вспыхнувшему горючему. Слышался визг, писк и треск пламени, а беснующееся заклинание завершало свою работу. На землю падали догорающие лоскуты древних плащей и дымящиеся куски плоти. Через несколько секунд все было законченно.

Ланс достал еще одну сигарету и слегка дернул палочкой. Один из махаонов подлетел и опустился на сигарету. Та задымилась и Геб с наслаждением втянул ароматный дым. Он прикрыл глаза и отпустил свои чары. Бабочки стали истлевать, и вскоре на поляну вновь опустился мрак, а о недавнем сражении напоминали лишь островки пламени, черные, выжженные круги, и запах гари в воздухе.

Проныра прислушался к своим ощущениям и понял, что способен призвать именно этих Пламенных Зверей еще раз семь, или даже девять. Другие Звери были пока еще не готовы, но Проныра точно знал, что к концу года закончит и их.

— Хех, — хмыкнул Герберт, стряхивая пепел. — Как говориться — придал я вам вращения, осью которого выступил мой детородный орган.

Ланс, держа палочку на готове, решительно сошел с тропинки и подошел к дереву. Магически и физически он ничуть не устал, но морально это было не очень-то легко. Именно поэтому Проныра, вырубив волшебнофон, медленно сполз по стволу на горячую землю. Он подогнул правую ногу, и выдохнул несколько колечек дыма, отправляя их к прожжённой темной кроне.

— Вот это я понимаю, — чуть нервно посмеивался Ланс. — Вот это — махач. Это вам, мля, не троллю палочку в нос запихивать.

— Гав!

Геб аж вздрогнул и резко направил палочку в сторону, откуда доносился собачий лай. Мало ли какая тварь может водиться в этих проклятых местах. Но все же там, среди кустов, сидела самая обычная собака. Разве что очень большая и слишком черная. Такую и с Гримом можно попутать.

— Я смотрю у меня был зритель, — хмыкнул парень и подманил животное. — Иди сюда приятель, вдвоем веселее.

Пес склонил голову набок, будто раздумывая, но потом все же пошел вперед. Когда тот вышел на свет, то Проныра присвистнул. Пес явно был «боевой». Весь всклоченный, поджарый, даже худой, грязный, явно усталый.

— Тоже после драки? — спросил Проныра, почесывая густую шерсть пса.

Тот сперва смотрел в лицо Гебу, а потом резко повернул морду в сторону факультетской нашивки. Пес отпрыгнул и утробно зарычал. Герберт был шокирован. На его памяти, это было первое животное, решившее порычать на юношу. Впрочем, Ланс тут же понял, что пес может рычать не на него, а на змею, изображенную на гербе.

— Что, змеи не нравиться? Мне тоже не особо, хотя у меня и был друг змей, но все же. Приколи, учиться на факультете, гербом которого является не самое приятное тебе существо. И ладно бы только это, так ведь еще и весь факультет относиться к тебе так, как ты к их гербу.

После этой речи пес прекратил рычать, вновь склонил голову набок, а потом вернулся к юноше. Он, своей грязной лапой замазал факультетскую нашивку, потом гавкнул, будто засмеялся, и улегся рядом.