Наталья Васильева - Черная хроника Арды

Мы вывяли и мы роднились, и кровь наша мешалась

С кровью чужих племен.

И оставляли мы за собой наши песни и нашу память,

И песни чужие и память чужую несли мы с собой.

И время пришло -- мы увидели Море Заката.

И здесь был предел земле.

И сказали мы -- эту землю берем мы себе.

Здесь конец пути. И вонзил вождь копье свое в холм."

И у слияния двух рек, на холме возник город, что назвался Керанан, что означало Копейный холм. И стал он потом столицей земли Ханатта, что нуменорцы после называли Харад.

И было это в то время, когда избранные среди людей отправились в благословенный Нуменор, который должен был стать подобием Валинора, только для смертных. Но не могли понять Валар, что не может быть бездумного вечного счастья там, где есть смерть. Хотя и думалось им, что на этой земле, не оскверненной Морготом, не будет в душах людей неприметного для Валар свободоволия и неповиновения, но видно, не в земле было дело. Даже в Нуменоре не сумели Валар лишить людей свободы выбора. Но до этого было еще далеко,

..."И на время Валар оставили людей. И были многие несчастны."

"Когда решено было построить большой город на Копейном холме и обнести его стенами, верховный жрец сказал: "Надо принести жертвы Солнцу, что привело нас в этот край. Поднимемся же в горы, где Солнце будет ближе к нам." И пошли вожди и жрецы в горы, и вышел им навстречу человек в черных одеждах жрецов, и изумились они. Он был высок, и облик его был благороден и исполнен мудрости. Поднял он руку и приветствовал их, и говорил он на их языке. И назвал он имя свое и означало оно "Солнечный". И сказал жрец: "Это посланец Солнца, и должны мы прислушаться к словам его." И говорил он, и учил он, и отвечал он, и счастливы были люди, и росло их богатство и увеличивалась мудрость их."

Шло время. Страна объединилась. Росли города вдоль побережья и в глубине страны. Торговцы Ханатты плавали на юг и север, и восток посещали они, но никогда не плавали они на запад -- оттуда корабли не возвращались. Много они повидали стран народов и много они знали. Ведом был им ход небесных светил, свойства трав и камней, и много хранилось в их замках древних книг, написанных странными рунами, и о странном говорилось в них.

И был Харад бельмом на глазу и у Валар -- как неподвластный их воле, и у Нуменора -- как соперник в Средиземье, куда потянулись длинные руки нуменорских владык. И с тех пор стал Харад заклятым врагом Нуменора, и никогда не прекращалась между ними война.

И в 1800 году Второй эпохи нуменорцы начали устанавливать свою власть на западе Средиземья. Но если раньше приходили они зачастую как просветители и учителя низших людей, то ныне привела их сюда жажда богатства и власти.

"Король Наранна имел пятерых детей, и младший из его сыновей носил имя Денна. Наставники говорили, что изо всех детей короля он более всех был способен к наукам и лучше многих ученых людей времени своего понимал он древнюю мудрость и разбирался в старинных рукописях. Однажды пожелал он узнать о той земле, откуда много лет назад к людям явился Посланник Солнца, но никто не мог сказать ему, ибо никто не бывал там. Ибо люди боялись той земли. "Земля та таинственна и полна огня" -- сказали ему. И Денна рассмеялся в ответ: "Может ли быть страшной та земля, из которой пришел к нам Посланник Солнца? Страх, да будет побежден знанием. Я пойду туда и узнаю, что есть в этой земле." И ушел он один. И целых два месяца не было о нем известий."

Он никогда не рассказывал никому о том, что с ним было. Ни о том, как ночью смотрел на огромные звезды, такие близкие в горах. Ни о бледных хрупких цветах с горьковатым запахом, что росли на горных лугах, ни об огромном озере -- море с темной холодной водой, на берегу которого он сидел среди осоки, слушал гудение восточного ветра и глядел на черных лебедей, качавшихся на волнах. Ни о том, как стоял у огненной горы, у подножия которой смешивались две реки -- медленная струя огненной и ледяная вода, и столб пара поднимался над местом их встречи, и многоцветной змеей плясала в каплях воды радуга, сотканная лучами солнца.

Он не рассказывал о том, как стоял в темном зале, своды которого, казалось выходили в открытое небо, и холодный свет белых свечей в тяжелых шандалах отражался в зеркале, выточенном из огромного кристалла черного хрусталя. И весь замок пел -- неуловимая мелодия, на пределе слышимости тянулась отовсюду, и Денне казалось, что звучит весь мир, что он сливается с этой непонятной музыкой и вот-вот перестанет существовать.