Хакеры сновидений - Архив 1-6

Светло-голубое, блистающее небо представлялось лежащим за облаками, или за дождевым морем; и чтобы достигнуть царства солнца, луны и звезд, по верованиям славян, необходимо было переплыть эти воды (так, дорога к солнцу, по свидетельству сказок, почти всегда идет через море). А так как это небесное царство представлялось окруженным со всех сторон водами, в народном воображении оно неизбежно соотносилось с островом. Вероятно, этот-то воображаемый, поэтический остров сказки и заговоры и стали называть Буяном, хотя, по всей вероятности, это название первоначально было не более чем эпитетом (так, в некоторых местах вместо названия “Буян-остров“ традиционно использовалось выражение “буевый остров“). Слово Буян было, по-видимому, образовано от слова “буй“, синонима слова “яр“ (о чем говорит частая замена этих слов одного другим: например, Буй-тур и Яр-тур), заключающего в себе такие понятия, как весенний, горячий, пылкий, страстный, урожайный, ярый. Тоже понятие весеннего плодородия заключалось и в слове “буй“: так глагол буять означал вырастать, нежиться (ср. выражение: “он буял у батюшки“, или слова народной песни: “Деревцо кипарисовое, где ты росло, где буяло? Я росло на крутой горе, буяло против солнышка“), а прилагательное буйный, употреблявшееся обычно применительно к нивам, лугам и лесам, служило обозначением быстрого роста, густоты и богатого урожая (ср. выражения: буйные (то есть густые и высокие) травы, буйный лес, буйные хлеба, буйные ягоды; чешское буйна пшенице, обили буйне). Вообще же, слово буйный (буявый) в народе употреблялось в смысле: дерзкий, наглый, неистовый, яростный; слово буесть понималось как удаль, отвага, а выражение “буйная головушка“ применялось по отношению к людям бесшабашным, отважным, смелым. Буйные ветры означали ветры сильные, стремительные; буйная зима - зиму студеную и резкую. Болгары давали этот эпитет и огню (“буен оган“). Выражение же “остров буян“ было, по-видимому, поэтическим названием весеннего неба - хранилища теплых солнечных лучей и живительной влаги дождя, активизирующих все жизненные, “ярые“ силы земли, одевающих ее зеленью и цветами, и обеспечивающих хороший урожай земных плодов.

Как воплощение неба, остров Буян представлялся славянам средоточием всех могущественных сил весенних гроз, всех мифических олицетворений громов, ветров и бури, всех стихийных явлений, связанных с небом. Там, согласно песням, преданиям и заговорам, находятся и “змея всем змеям старшая“, и вещий ворон, всем воронам старший брат“, который клюет огненного змея (ср. древнее предание о том, что гроза бывает от того, что Илья-пророк гоняет по небу Змея), и птица, “всем птицам старшая и большая, с железным носом и медными когтями“ (по некоторым преданиям, это чудесная птица Страти, “всем птицам мать“, которая “живет на океане-море и творит своими крыльями буйные ветры“), и пчелиная матка, “всем маткам старшая“.То есть, на острове Буяне лежит громоносный змей - олицетворение грозовых туч, грома и молний, гнездится птица-буря и роятся пчелы-молнии, посылающие на землю “медвяную влагу дождя“; от них-то, как от небесных матерей, по народному убеждению, и произошли все земные гады, птицы и насекомые.

Кроме этих мифических существ, на острове Буяне, по свидетельству заговоров, находятся и дева Заря (олицетворяющая собой не только утреннее и вечернее солнце, но и молнии, зарницы), и пророк-Илья (культ которого заменил при христианстве культ языческого бога грозы Перуна; сравните выражения: “На море на окияне, на острове на Буяне гонит Илья-пророк в колеснице гром с великим дождем“), и сама пресвятая Богородица (в народе нередко чествовавшая под именем громницы, громовницы и огненной Марии). Таким образом, на Буяне обитали небесные божества - победители Зимы и податели животворящей небесной воды, без которой ничто на земле не растет и не цветет.

Соотносился остров Буян и с солнцем, также находящимся на небе и необходимым для плодородия. Так, “бел-горюч камень алатырь“, покоящийся на нем, судя по всему, был не чем иным, как метафорой ясного солнца, плавающего по воздушному небу-океану; да и сам остров Буян описывался иногда как сияющая золотая гор, соотносимая с солнцем (так например, один из списков “Сна пресвятой Богородицы“ начинался следующими словами: “На горе на горюне (от слова гореть), на горе на Буяне“), что объяснялось, очевидно, древним представлением неба в образе хрустальной или золотой горы).