ў четырех китайцев, из которых лишь один с трудом по слогам читал по-итальянски, и каждый раз что-то долго объяснял своим собратьям,
ў трех дам-полячек, без конца обсуждавших какие-то покупки, где что дороже, где дешевле,
ў усталого парня-немца с подружкой и контрабасом. Парень мыкался по вагону, не зная, куда пристроить инструмент,
ў двух чехов, говоривших между собой на каком-то ужасном деревенском диалекте,
ў четырех щебечущих вьетнамцев с огромными ткаными баулами с товаром,
а в одном купе со мной разместилась турецкая семья: муж, жена и дочка. Они негромко переговаривались между собой на чистом литературном турецком ў прямо как из моего учебника. После Монте-Карло папаша на хорошем английском спросил меня, скоро ли Hицца, и я обещал ему сказать, когда будем подъезжать. Hа подъезде я с удовольствием сказал им: ?Hицайыз де артык!? (вот мы уже и в Hицце), чем привел их в двойной восторг.
В Hицце вся разноязыкая толпа выкатилась из электрички. Половина разошлась, а другая стала набиваться в поезд, идущий на Ирун (это тоже испанская граница, но уже на атлантическом побережье, в Стране Басков). Мне туда было не надо, но, поскольку мой поезд на Пор Бу был отменен, пришлось все-таки втиснуться и около семи часов ехать до Hарбонны. Рядом со мной оказался дядечка-француз лет шестидесяти, и почти всю дорогу ў спать все равно было невозможно ў мы с ним проболтали о всяких разных вещах. В Hарбонне пассажиры, едущие в Пор Бу (а таких была добрая половина поезда), стали выходить. Стоянка была короткая, и последние выскакивали уже на ходу ў спокойно, без паники, никто даже не собирался срывать стоп-кран.
Все поезда на Пор Бу с сидячими вагонами были отменены по случаю забастовки, и публика с энтузиазмом принялась штурмовать первый же подошедший поезд со спальными вагонами. Робкие попытки проводников воспрепятствовать посадке были проигнорированы, и народ набился в тамбуры.
Рядом со мной в тамбуре оказалась итальянская супружеская пара средних лет.
Он ў типичный профессор с надменным бестолковым взглядом, она ў типичная профессорская жена, нахальная тетка, в ответ на робкие просьбы остальных пассажиров (французов) более компактно разместить свой багаж отвечавшая им громкой бранью на своем родном языке. Персонажи эти, по моим наблюдениям, очень похожи ў вне зависимости от страны.
А поезд тем временем несся среди лангедокских лиманов ў узкая дамба проходила по полудиким плавням, соляным промыслам. Я твердо решил по обратной дороге исследовать эти места повнимательней (соляные промыслы ў моя слабость). И вот наконец в одиннадцатом часу утра мы уже были в Пор Бу, уже на испанской пограничной станции. Кстати, за всю эту беспокойную дорогу никто так и не удосужился взглянуть на мой билет, за который я выложил кровные пятьдесят долларов! Однако урок этот пошел мне впрок...
Страна колючей проволоки -------------------------------
Пор Бу ў название французское, но станция уже испанская. Прохожу через мрачноватый вестибюль, и в глаза сразу бросается дверь с характерным мужским профилем и надписью:
?Caballeros?
Вот как стать настоящим кабальеро ў надо просто сходить в туалет!
До ближайшего поезда оставалось больше двух часов, и я решил совершить велосипедную прогулку по Коста-Браве. Сопровождаемые пальбой неизвестного происхождения, мы с Грациеллой выбрались на трассу и поехали.
Проехав несколько похожих друг на друга приморских курортных поселков, я вполне удовлетворился осмотром и отправился по трассе до ближайшего города. Это был Фигерас (по-каталонски ў Фигерес). Вообще, каталонский экспансионизм очень заметен: испанские названия грубо затерты и заменены на наспех написанные каталонские, не то что в соседней Франции, в Лангедоке, где тоже большинство жителей ў каталонцы, но названия аккуратно пишутся на двух языках. Одна из возможных причин этого явления ў разница менталитетов ў мне стала понятна уже на следующий день. В Фигересе я решил, что хватит с меня Коста-Бравы, сел на электричку и уехал в Барселону.
Велосипед в поезде ў а вагоны там были самолетного типа ў пришлось поставить между сиденьями (на узкую верхнюю полочку моя полненькая Грациелла не поместилась), и кондуктор с большой грустью посмотрел на нее, но ничего не сказал, так как в вагоне я был один.
И вот я в Барселоне. Катаюсь по городу и постоянно слышу пальбу вокруг.
Затем вижу, как отец с сынишкой подожгли самодельную бомбочку; лишь много позже я узнал, что в Каталонии, как в балтийских странах, празднуют Иванов день. Пора искать автовокзал: спрашиваю дорогу у жеманной разукрашенной дамы ў оказалось, это транссексуал из Буэнос-Айреса, но дорогу к автовокзалу показа..л (или показала?) Я купил билет на ночной автобус до Саламанки ў через всю Испанию, оттуда до границы с Португалией меньше девяноста километров, которые я рассчитывал преодолеть на Грациелле.
Читать дальше