Дальше - больше. Ввести конкурс на любую занимаемую должность и работу, чтобы люди с самого начала стремились получить знания и навыки и стать лучше других. Не только образование, а любые знания, любой умственный труд можно было бы поощрять, и мы без потрясений, без переделов собственности, без крови пришли бы к обществу разумных людей. Так можно было бы сделать во времена перестройки, но в людях возобладала алчность. Глупая надежда обмануть всех, и жить припеваючи, ничего не делая. Конечно же, кому-то это удалось. Но и они проявили какие-то умственные способности, большинство же оказалось обманутым, и особенно честно прожившие жизнь старики. Ни умственных способностей, ни физических сил у них уже не осталось, вот их первых и бросили на вымирание'.
Алеша снова вошел в сеть, и тут же появилась связь с Масчером.
- Ты прочел? Ну что скажешь?
- Все это хорошо, я понимаю, но сейчас-то что делать? Или время уже упущено?
- Упущено? Да. Но сделать кое-что можно.
Прежде всего, нужно, чтобы люди поняли, что они смогут жить нормально только тогда, когда к управлению придут умные люди. И не только поняли, но и захотели изменить положение. А для этого нужно, чтобы кто-нибудь рассказал им, как можно жить лучше, и как к этому прийти.
И рассказал человек, которому они верят, которого понимают и любят.
Через газеты, через журналы, через литературу надо доводить это до простого человека. Как? А, прежде всего, надо увлечь этой идеей интеллигенцию. Писателей и журналистов. Просто умных людей.
- А увлекутся ли они?
- Далеко не все, но многие поддержат, а это уже не мало.
- Хорошо, увлеклись, но где гарантия того, что эта идея увлечет и всех остальных?
- Да, с этим сложнее. Большинство ныне живущих спят и видят, что им с неба падает богатство. Американцы в фильмах это пропагандируют очень успешно. Чудесное обогащение у них чуть ли не в каждом фильме. А богатые почти во всех фильмах тупые, и еще и мафиози. Конечно, с таким направлением пропаганды далеко не уйдешь. Но ведь можно и другую литературу, и другие фильмы создавать.
Вот и найди таких людей. Свяжись с ними по интернету, объясни свою мысль, найди поддержку, в одиночку, конечно же, ничего не добьешься.
Ну, все, пока. Вопросы будут, обговорим после. А сейчас улаживай свои дела.
- Пока. Надеюсь, на этот раз не так долго придется ждать новой связи. Я уже за тебя забеспокоился.
- Все будет в порядке, не волнуйся. Пока.
Отец отключился, и Алеша отправился домой.
Глава 6. Все будет в порядке.
Алексей уже наметил себе дальнейший план действий. Прежде всего, он сходил в травм пункт.
Рассказал там все, как было, объяснив, что не пришел сразу с утра, так как проспал, и вынужден был бежать на работу. Там ему дали понять, что о таких происшествиях вынуждены сообщать в милицию. Алеша ничего не имел против, и дал свой адрес и телефоны. Потом он зашел к Светлане и Лидии Михайловне, и обрисовал им ситуацию, объяснив, что узнал ее от знакомого по интернету. Те тут же побежали снимать побои, и писать заявление о нападении. Казалось бы, все улажено, но не тут-то было. В подъезде собственного дома его уже ждали. Он не успел ничего сделать и ничего сказать, как его с завернутыми за спину руками и, в наручниках уже, очень грубо запихивали в машину.
Объяснять никто ничего не пожелал, а уж выслушать, тем более.
Запихнули в камеру, и все попытки потребовать телефонный звонок или адвоката утонули в полном невнимании. Не только следователя, но и старшего вызвать никто не собирался. Ребята выполнили приказ, остальное до фени. Единственное, что как-то сглаживало всю эту муру, это надежда, что все-таки разберутся и отпустят, и что в камере был один. До утра так никто и не появился, да и утром к нему не торопились. Несмотря на бессонную ночь, Алексей не потерял оптимизма.
Кормить его и не пытались, а следователь появился только часа в два.
Конечно, о возмущении Алеша уже и не думал, хотелось только, чтобы все поскорее кончилось. Следователь молча писал, и минут через двадцать сунул на подпись признание в совершенном преступлении.
- Подписывай. Много не дадут, а с учетом того, что в первый раз, вообще отделаешься условным сроком.
- Но я же ни в чем не виноват.
- Челюсть сломал?
- Да, но я же защищался, и девушку защищал.
- Превысил степень защиты. Тебе же ничего не сломали.
- У них же нож был, вот и руку разрезали.
- У кого был нож, мы не знаем, и доказать ты ничего не сможешь. Может это твой. Да и не найдено никаких ножей на месте преступления. Стеклом где-нибудь порезался, а выдаешь за нож.
Читать дальше