Сергей Зеленин - Эволюция

А, вот ротные 63,5-ти миллиметровые «Ландыши», полковые 122-ти миллиметровые «Тюльпаны» и дивизионные 152-ти миллиметровые «Орхидеи», в большую серию не пошли… Как и, геншин горный миномёт «Эдельвейс» — про который, я уже рассказывал.

Их время, ещё не наступило…

Надо бы про артиллерийские боеприпасы — раз уж, про артиллерию начал, да?!

Отдельного, специализированного завода боеприпасов я так и, не построил… Заказы на отдельные элементы были распределены по всей «Корпорации USSR» и другим предприятиям Нижегородской, Костромской и частным производителям некоторых других губерний. Кое-что, я получал по кооперации с казёнными заводами.

Затем, всё это собиралось вместе — в готовый боеприпас и, начинялось взрывчатыми веществами, на так называемых «полигонах», расположенным вдоль Волги на моих Приреченских Землях — небольшими специализированными предприятиями с высокой степенью механизации и автоматизации, или на передвижных снаряжательно-восстановительных заводах — непосредственно на фронтах. Там работал наёмный персонал и, революционный бардак их не застал — хотя, два таких «завода» на железнодорожном ходу были в восемнадцатом захвачены немцами…

Кроме, оригинальных боеприпасов — к собственным артсистемам, про которые я уже рассказывал, я производил специальные трёхдюймовые «зенитные» снаряды… В принципе, они мало чем отличались от обычных снарядов к путиловским пушкам. Ну, на глаз — маркировка у наших была поцветастее!

Но, наши снаряды имели усиленный на десять процентов метательный заряд — за счёт «крапивного» пороха и, специальную «стержневую» шрапнель, вышибной состав которой окрашивал разрыв снаряда в различные цвета — от белого до чёрного. Так было удобнее пристреливаться по цели разными орудиями или целыми батареями, не мешая друг другу…

Такую же особенность имели и, наши бризантные зенитные гранаты.

Имели наши зенитные трёхдюймовые снаряды и, наши же оригинальные взрыватели, позволяющие автоматически устанавливать (в процессе заряжания) время подрыва. Эти взрыватели производились на нашем часовом заводе…

К тысяча девятьсот четырнадцатому году промышленность «Корпорации USSR» — процентов на восемьдесят, располагалась в трёх — как бы районах.

В самом Солнечногорске и, вообще — в Солнечногорском Уезде — кроме пищевой и сельхоз-перерабатывающей, находилась «высокотехнологическая» промышленность, медицинские, учебные и научно-исследовательские заведения.

Всё «грязное» производство — электроэнергетика, нефтехимия, химия и металлургия протянулось длинной «кишкой», вдоль берега Волги от самого Нижнего до Приреченска — бывшей Старой Паромной Переправы, через Балахну.

Здесь же находилось два моих судостроительных завода (один в самом Приреченске, второй — в Балахне) и авиационная промышленность.

Третий машиностроительный промышленный район, разместился в самом Нижнем Новгороде.

Вскоре после Нижегородской Промышленно-Художественной Выставки я, воспользовавшись своим семейным и служебным положением родного дяди моей дражайшей супруги, скупил все земли вокруг и возле «Железоделательного Завода». Как пустующие — так и, частично обитаемые, благо, всё это обошлось сравнительно недорого…

Через пару лет после незадачливой Русско-Японской Войны, в Нижнем Новгороде образовалось два новых района — Заводской и Спальный.

Заводской Район, это — сам многопрофильный «Железоделательный Завод», «Метизный» — снабжающий болтами, гайками и прочим крепёжом «Корпорацию USSR» и, ещё — чуть ли не добрую половину российских железных дорог, завод АО «USSR Электро-Гефест» — выполняющий электросварочные работы для всей «Корпорации USSR» и не только, изготавливающий само сварочное оборудование, автомобильный и тракторный заводы.

При каждом из них, был свой учкомбинат, на которых обучались вновь принятые работники, или повышали квалификацию уже работающие…

Перед самой войной — к четырнадцатому году, к ним присоединились уже упомянутый мной пулемётный и артиллерийский заводы…