Виталий Ермаков - Она

не совсем опомнившись выговорил он. - А вообще-то есть еще один в

соседней комнате. Да и тут тоже, как видишь. Только он маленький.

Так что у тебя выбор есть. Она посмотрела на него как мать на больного ребенка - с лаской и озабоченностью. - Ладно, феечка моя. Иди мойся. А постели где? - В диванах. - крикнул он, скрываясь в ванной.

Выйдя из душа он увидел ее сидящей на постеле, застеленой на его любимый диван. Заглянув по дороге в соседнюю комнату он убедился в том, что там ничего даже не тронуто. Он вплотную подошел к постеле. Она развернулась к нему спиной и откинулась на него как на спинку кресла. Ее руки нащупали его и потянули их к себе на плечи. - Ты уверена, что тебе это надо? - Hу ты все-таки совсем странный! Другой бы на твоем месте... Ты не

хочешь? - Я на своем месте. Я не хочу, чтобы кто-то из нас жалел потом об

этом дне. - За меня не беспокойся. Ты чудной... Как не с земли...

Его руки заскользили по ее плечам вниз, увлекая за собой халатик. Он присел возле дивана и слегка прижал ее тело к себе, нежно держа обеими руками за упругий животик. Губы коснулись уха, плавно перешли к шее и закончили свой ласковый путь на самом кончике ее плеча. Задержавшись там на несколько мгновений они заскользили по бархатной коже обратно ввысь, увлекая за собой и руки, которые, добравшись мягкими ласкающими движениями до грудей, нежно обошли их с обеих сторон и чуть заметно попытались сдвинуть их вместе, но как бы соскользнули и заключили их в свои объятия. Дыхания перестали быть спокойными. Бусинки сосков, упруго упершихся между его пальцами, просили поцелуя. Он взял ее за плечи и, повернув к себе, плавно положил на спину. Его губы снова коснулись ее шеи и стали медленно, поцелуй за поцелуем, продвигаться вниз и вперед к очаровательно-манящей ямке, чуть ниже ключиц. Добравшись, его язык скользнул между нежными девичьими ланитами, а руки прижали их к его щекам. Он слегка отвел лицо назад и на какой-то миг остановился, как бы решая, какой же из "вишенок" ему полакомиться первой. Выбор пал на правую. Он нежно поцеловал розовый сосок, еще, еще, более страстно... И, наконец, жарко и с жадностью. Он обжимал его губами, вбирал его в себя и жадно гладил его языком, не выпуская из губ. Выпустив венец ее груди из объятия своих губ он продолжал его ласкать и облизывать грудь вокруг него, как если бы она была покрыта медом, а он был сладкоежка. Когда он переключился на вторую половину удовольствия, эта досталась чувственным ласкам его нежных пальцев.

Ее дыхание стало частым и сбивчивым. Тело то и дело выгибалось ему навстречу в попытке прижаться как можно плотнее. Его руки двигались вверх и вниз по всему телу от плечей до округлой попки, массируя каждый изгиб, каждую впадинку ее мягкой бархатистой кожи. Губы зигзагами перемещались вниз по животу, покрывая поцелуями и ласками каждый сантиметр трепещущего тела. Когда он дошел до клинышка, завершающего прелестный животик, она подалась навстречу ему всем телом и несколько раскрыла плотно стиснутые до того ноги. Его язык нырнул дальше, раздвигая складки и подбираясь к нежным розовым губкам. Одна его рука скользнула от округлых ягодиц вверх по спине, а вторая легла между грудью и животом. Он припал в поцелуе к этим нежным набухающим "губам"... Язык без устали гулял между этими нежно-розовыми "крылышками", то опускаясь к промежности, то поднимаясь до слегка выпирающего клитора, либо делая несколько кругов вокруг него и возвращаясь обратно, лаская его по дороге другой, мягкой и ровной поверхностью языка, либо останавливаясь на этом бугорке для поцелуя взасос. Когда ее судороги становились сильнее он переходил к ласкам нежной и тонкой кожи внутренней стороны ног и самого низа живота. Hо как только ее тело слегка успокаивалось, он снова возвращался к уже истекающей влагой вагине. И огонь страсти и желания начинал разгораться заново...

Так повторялось мног раз. Сколько? А кто их считал. Hо после одного очередного цикла она тихонько оттолкнула его голову, посмотрела ему в лицо замутившимся блаженным взором, поднявшись села на край кровати и потянула его за локти вверх. Он послушно поднялся с пола, чтобы лечь с ней рядом, но она цепко обняла его за талию и крепко поцеловала в середину живота. Она стала не спеша покрывать поцелуями всего его, до чего могла дотянуться из такого положения, как бы невзначай тохонько сползая вниз. Она целовала томно и одновременно с жадностью. Дойдя до "предмета мужской гордости" она провела по нему языком от самого основания до кончика, пецеловала в самую вершину и, озорно взглянув снизу вверх ему в лицо улыбнулась и погрузила головку в рот, крепко обжав ее основание губами. Он не мог этого видеть, но он чувствовал, как она вытворяет языком с его "приятелем" нечто невообразимое. Она стала, медленно набирая обороты и амплитуду, раскачивать головой взад-вперед, с каждым разом все глубже погружая почти окостеневший орган в лоно своих губ. Он страстно гладил ее по спине, рукам и голове, изо всех сил стараясь побороть желание прижать ее голову с силой к себе. Иногда она останавливалась, давая ему короткий отдых и превращая на это время его член в свою игрушку, которую она гладила, ласкала и целовала как маленькая девочка любимую куклу... В какое-то мгновение он обнял ее голову руками и ласково отодвинул от себя. Он опустился рядом с ней на постель, перевернул ее на спину и крепко затяжно поцеловал в губы. Она обняла его ногами за талию и с силой и нетерпением притянула к себе... А потом... Hикто из них уже не мог бы точно вспомнить, что было потом и сколько это длилось. Hе стало больше ЕЕ и ЕГО. Они превратились в один слиток Страсти, Желания, Удовольствия и Любви...