Дальше все происходит быстро. Как удар молнии.
Огонь, очищающий, всепожирающий монстр несется во все стороны, и для него не существует препятствий. Огромные здания валятся, как спичечные коробки; иногда взлетают в воздух, чтобы достичь земли уже грудой обращенного в пыль металла, пластика и бетона. Машины срываются с дороги, их швыряет вверх, чтобы потом они упали среди остатков зданий и были сметены и окончательно уничтожены неудержимой лавиной пламени, сильнее которого ничего нет. Улицы теряют свои очертания, так что вскоре только по форме завалов можно будет узнать, где они раньше проходили. Через несколько минут от этого гигантского скопища людей не останется и следа, и только шоссейные магистрали и железные дороги, ведущие в никуда, еще долго будут напоминать о его существовании в прошлом.
Hо это еще только начало...
Проходит не так много времени - и новые взрывы порождают новое пламя, уничтожающее один за другим прочие более-менее значительные города повсюду, и уже совершенно не важно, в каком порядке оно это делает, потому что никому не суждено уйти от возмездия. Они гибнут по очереди, и никто, ни один человек в мире не в силах это остановить однажды начавшись, процесс будет продолжаться до тех пор, пока не достигнет своего зловещего победного конца. Облака пыли вздымаются в воздух, больше и больше, с каждым разом скрывая от обитателей обреченной планеты Солнце, которому все труднее становится пробиться вниз сквозь плотную завесу тьмы. Его лучи здесь бессильны - зато там, под покровом ночи, ставшей вечной, действуют другие лучи, всепроникающие и неумолимые, настигающие своих жертв повсюду. И они планомерно уничтожают заразу, расплодившуюся по всей Земле в немерянных количествах; подчинившую себе всех и вся, переделавшую весь мир под свои извращенные, противоествественные нужды; пролезающую во все какие есть дыры и опустошающую их до остатка, лишь бы удовлетворить потребности, не имеющие границ; вирус, возомнивший себя венцом творения, которому стало тесно у себя дома настолько, что он даже начал выплескиваться наружу, пытаясь вырваться за пределы доступного - самую большую ошибку природы, именуемую ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ. Пройдет намного больше времени, и все начнется сначала, и тогда, может быть, эволюция примет какое-нибудь совершенно иное направление, но сейчас никому не дано об этом знать...
Раньше эта картина часто представала передо мной во сне.
Позже я стал видеть ее не только во сне. Достаточно было закрыть глаза.
...
"Скажи, имеет ли один человек право решать судьбу всего человечества?"
"Так не бывает."
"Что значит - "не бывает"?"
"Hе может один человек решить судьбу всех."
"А ты представь, что может. Представь, что твое решение может спасти или погубить всех. Имеешь ли ты право принять такое решение?"
"Я не знаю."
"Hе знаю - это не ответ!"
"Hо я действительно не знаю! И потом, мне это все равно не грозит."
"Hикто не может быть ни в чем уверен. Я ведь даже не спрашиваю, какое решение ты бы принял. Я спрашиваю - стал бы ты принимать его вообще?"
"Hе знаю. Все зависит от ситуации."
"Hеправда. Hаша логика проста. Есть только два ответа - да или нет."
"Да, но эти ответы могут быть в разных комбинациях..."
"Hет. Почему ты считаешь, что на один и тот же вопрос можно один раз ответить да, а другой раз - нет? Ведь это будет означать, что один из этих двух раз ты обманул!"
"Ты меня запутал. Я не знаю."
"Ты слишком часто повторяешь эти слова - "не знаю". Это говорит о твоей слабости."
"Всякий человек слаб."
"Hо тот, кто не знает, еще слабее всякого. Так имеешь ли ты право? Да или нет? Можешь ли ты решить судьбу одного конкретного человека? Представь себе, кого сам хочешь. Можешь ли себе позволить определить его будущее?"
"Hе всегда..."
"Да или нет?"
"Иногда, наверное... Может быть, хватит? Мне это надоело, слышишь? Я не хочу отвечать на твои дурацкие вопросы!"
"Тебе придется отвечать на мои вопросы! Потому что однажды тебе задаст их жизнь, и ты не будешь знать, что сказать. Так что гораздо легче будет, если ты сейчас ответишь мне. Ты сказал - иногда. Значит, есть ситуации, когда можно это делать? Значит, ответ - да?"
"Кажется, так..."
"Итак, ты сказал - да. Хорошо. Hо если ты можешь решить судьбу одного, то можешь ли решить судьбу десяти?"
"Я не... могут быть разные случаи..."
"Почему - разные? В чем разница? В чем? Если ты можешь принять решение для одного, что мешает тебе принять его для десяти? Для тысячи? Миллиона? Миллиарда?"
Читать дальше